Державин, в 82 года, за несколько дней до смерти, он начал новое стихотворение мелом на грифельной доске — сил на бумагу и чернила уже не было.
Успел написать восемь строк. Доска сохранилась — потомки нашли её в его кабинете уже после похорон, никто при жизни эти строки не видел.
Начинались они с «Река времён в своём стремленьи уносит все дела людей» — Державин писал о забвении в последние часы собственной жизни, зная, что не закончит.
Стихотворение так и осталось без названия и без финала — оборвалось на полуслове, буквально там, где оборвалась его рука.
Пушкин, тогда ещё лицеист, был среди тех, кто позже прочтёт эти восемь строк и назовёт их «пророческими» — Державин словно знал заранее, что пишет себе эпитафию.
