В 1964 году в Ленинграде состоялся судилище над 23-летним поэтом Иосифом Бродским. На вопрос судьи: «А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?», Бродский ответил легендарной фразой: «Я думаю, это от Бога...».
Поэта признали «тунеядцем» и приговорили к 5 годам принудительных работ, сослав в отдаленную деревню Норенская в Архангельской области. Власти рассчитывали перевоспитать физическим трудом и сломать молодого бунтаря.
Оказавшись в северной глуши, среди снегов, деревянных изб и простых крестьян, Бродский не просто не сломался — он использовал это время для колоссальной самообразовательной работы. Он учил английский язык по словарям, читал англо-американскую поэзию (в первую очередь Уоллеса Стивенса и Уинстана Одена) и ежедневно писал стихи. Именно в Норенской сложился его уникальный, узнаваемый стиль — сдержанный, философский, с длинной дыхательной дистанцией.
То, что задумывалось советским судом как позорное наказание и изоляция, превратило Бродского из локального ленинградского поэта в фигуру мировой величины, будущей Нобелевской премии
