Как учат там, где нет ни уроков, ни оценок
В 1970х антрополог Джин Лейв сидела в жестяных мастерских африканской страны Либерия и смотрела, как учат портняжному делу. Ни программы, ни уроков, ни оценок. Ученичество длилось в среднем пять лет.
Первое, что доверяют подмастерью — не крой, а финальные операции: подшить, отутюжить, пришить пуговицы. Потом он учится шить изделие. И только в конце — раскраивать.
То есть обучение идёт от конца к началу задачи. А сами вещи мастера поручают шить по нарастанию сложности: сначала детские шапки и штанишки, в самом конце — костюм.
Позже Джин Лейв назовёт это «законом периферийного участия»: обучающийся с первого дня занимается реальной работой — просто начинает с края.
Барбара Рогофф видела похожее в Гватемале. Уже в 2000х она усадила 120 детей 5–11 лет парами.
Одного ребёнка учили собирать игрушку, второй ждал рядом со своей и наблюдал.
Дети из традиционных семей майя смотрели на чужую работу 62% времени. Дети из американских семей среднего класса — 31%, а почти половину времени не смотрели вообще.
Через десять дней каждому дали собрать ту игрушку, которую собирали при нём. Детям майя нужно было меньше всего подсказок, американским — больше всего. Поразительно, да?
Что из этого можно взять себе на заметку?
▫ Настоящее дело вместо имитации. Не «поиграем в магазин», а попросить накрыть на стол на всю группу, полить растения, сделать подарок для родителей. Вещь, которой кто-то воспользуется
▫ Задача с конца. Дать задание не с чистого листа, а попросить сделать финальную операцию: дописать последний абзац, проверить чужое решение, доделать начатое
▫ Разновозрастность. Пятилетка, который смотрит, как делает семилетка, — это и есть периферийное участие.
▫ Наблюдение как навык. Его можно тренировать: «посмотри, как делает Петя, потом расскажешь, что он сделал первым» — без оценки, просто на внимание
