Мы пенсионеры👵
MAX ·
Она притворилась сумасшедшей, чтобы попасть в психбольницу. Через 10 дней Нью-Йорк увидел, как там ломали женщин
В 1887 году 23-летняя журналистка Нелли Блай пришла в редакцию New York World и получила задание, которое сегодня звучит как начало триллера: попасть внутрь женской психиатрической больницы на острове Блэквелл и проверить, правда ли там происходят издевательства.
Чтобы её приняли за пациентку, она сняла комнату в пансионе для бедных женщин и начала вести себя странно: не спала, смотрела в одну точку, говорила, что боится окружающих. Очень быстро её отправили к врачам, потом в суд, а затем — в Women’s Lunatic Asylum. Никто не проводил сложной проверки. Достаточно было нескольких поверхностных разговоров, чтобы молодую женщину признали опасной для самой себя.
Самое страшное началось уже после госпитализации. Блай позже писала, что ей почти не пришлось продолжать притворяться. Наоборот: когда она пыталась говорить спокойно и разумно, это только укрепляло персонал в мысли, что перед ними «сумасшедшая». Попав внутрь системы, женщина почти теряла право доказывать, что она здорова.
В больнице она увидела переполненные палаты, ледяные ванны, грубых санитарок, плохую еду и женщин, которых никто не слушал. Пациенток заставляли сидеть часами, запрещали жаловаться, а любое сопротивление воспринимали как симптом болезни. Среди них были не только тяжелобольные. Были мигрантки, бедные, плохо говорившие по-английски, одинокие женщины без семьи и денег. Некоторых, по её наблюдениям, можно было сломать не болезнью, а самим пребыванием в этом месте.
Особенно страшно выглядела простота входа и почти невозможность выхода. Если женщина была бедной, без влиятельных родственников и без человека снаружи, её слова ничего не весили. Она могла говорить, что здорова, просить пересмотра, объяснять ошибку — но внутри больницы это уже звучало как часть диагноза.
Через десять дней газета добилась её освобождения. После этого Блай опубликовала серию материалов, позже собранных в книгу «Ten Days in a Mad-House». Текст вызвал большой скандал: началась проверка, а власти Нью-Йорка были вынуждены обсуждать условия содержания пациенток и выделять дополнительные средства на реформы.
Она вышла, потому что за ней стояла газета.
У остальных такой редакции не было.
