Мистический уголок
MAX ·
Советская медсестра ухаживала за ВРАГАМИ в АФГАНИСТАНЕ. Она вернулась из АДА — но дома её не узнали... Детям НЕ СМОТРЕТЬ!.....
Оксана уже подняла чемодан, когда отец крепко обнял её и едва слышно произнёс:
— Не уезжай, доченька.
Но документы были подписаны, а самолёт в Кабул вылетал уже через несколько часов. Молодой медсестре обещали работу в госпитале, хорошую зарплату и возвращение домой через год. Она искренне верила, что будет спасать людей, и ещё не знала, что совсем скоро её саму превратят в бесправную вещь.
В Афганистане вместо спокойных дежурств её ждали кровь, ожоги и тела, изрешечённые осколками. По ночам со стороны гор доносились взрывы, а утром Оксана снова надевала белый халат и молча вставала к операционному столу.
23 января 1981 года её отправили с медикаментами в полевой госпиталь. В ущелье передний грузовик взлетел на воздух, почти сразу раздались автоматные очереди. Оксана упала на дно кузова и закрыла голову руками.
Когда стрельба стихла, все сопровождавшие колонну солдаты были мертвы. Вооружённые моджахеды вытащили медсестру из машины, внимательно осмотрели её и решили оставить в живых.
Позже она поймёт, что смерть тогда могла оказаться куда милосерднее.
Оксану держали в земляной яме, морили голодом, выводили к незнакомым мужчинам и обсуждали так, словно торговались за какой-то товар. Позже её передали полевому командиру Кариму.
— Теперь ты моя собственность, — спокойно сказал он. — Будешь слушаться — останешься жить.
Днём Оксана готовила еду, стирала, убирала и лечила раненых людей Карима. По ночам за дверью раздавались тяжёлые шаги, поворачивался ключ в замке, и начиналось то, о чём она даже спустя десятилетия так и не смогла говорить вслух.
Её использовали как служанку, как медика и как бесправную женщину. Любая попытка сопротивления заканчивалась жестокими побоями. Каждый новый день понемногу стирал из памяти прежнюю Оксану — весёлую девушку, мечтавшую выйти замуж, выбирать обои для будущего дома и поступить в институт.
Месяцы превратились в годы. Она потеряла счёт времени, почти забыла родной язык и перестала верить, что когда-нибудь снова увидит родной дом.
Почти через одиннадцать лет измученной женщине неожиданно вернули свободу. После многочисленных допросов, лечения и долгой проверки ей восстановили документы и разрешили вернуться домой.
В марте 1991 года Оксана подошла к родной двери и тихо постучала. Мать открыла, равнодушно посмотрела на исхудавшую незнакомку со шрамом на щеке и спросила, что ей нужно.
— Мама… это я, — прошептала Оксана.
Женщина побледнела, судорожно схватилась за дверной косяк и позвала мужа — родная мать не узнала собственную дочь, вернувшуюся из афганского ада...
