ьно запущенной. Правда, крепкая оградка и памятник стойко выдерживали и непогоду и забвение.
Максим Алексеевич застыл перед дилеммой: с одной стороны нужно что-то предпринять и остановить мародеров, а с другой – их много и возможно, они вооружены. Его буквально разрывало на части, в груди клокотало возмущение, но опыт человека, прожившего жизнь, подсказывал: не торопись, решение где-то рядом. И действительно, на тумбочке стоял обыкновенный телефон. Трясущимися руками Максим Алексеевич набрал номер срочного вызова милиции и шепотом стал объяснять ситуацию. На другом конце выслушали, недовольно требуя говорить громче, но к сведению приняли.
Мародерами оказались сами кладбищенские сторожа. Старая могила в «престижном» месте по их наблюдениям, была бесхозной и они решили ее продать подороже, а чтоб не привлекать внимание, то раскапывали ночью. Покойника должны были привезти рано утром, и все было бы «шито-крыто», если бы не дед Максим, так странно заночевавший в ту ночь на кладбище.
А еще через пару дней после пережитого, ему приснился незнакомый мужчина, сутуло сидящий над могилой. Не оборачиваясь, он сказал Максиму Алексеевичу: «Я же тебе говорил, что чужие хотят ко мне прийти». «Когда говорил?», - вырвалось у изумленного деда. «Говорил, говорил, да ты не слышал… Ну, да ничего, теперь все в порядке.» Сказал и застыл. Дед ждал-ждал, когда он продолжит, и, не дождавшись, тронул незнакомца за плечо, а тот рассыпался в прах.
