Публикация от 17 октября 2026

У меня была в деревне подруга Катька. Она жила с мамой Людой в небольшом, но очень уютном домике. Тетя Люда постаралась. И хозяйство у нее там было, и на баню хорошую накопила. Вообще она женщина очень серьезная, как говорится, шутки шутить не любит. Катьку она родила в 40 лет. Единственный ребенок, так уж вышло в жизни. И я верю в рассказанную ей историю, она тот человек, который не принимает ложь в любом ее виде, да и сама Катька помнила отрывки этой истории из детства - тогда ее тетки что-то говорили об этом. Как-то решила я у Катьки остаться. Тетя Люда нам баню затопила. Когда мы вышли, нас ждал горячий чай с бутерами. Сели мы чай пить, тетя Люда с нами, и как-то зашла у нас тема про необъяснимые вещи. Стали мы с Катериной разные байки рассказывать про черную руку, волосатую ногу, и тут Катька аж взвизгнула: "Ма, слушай, помнишь, когда я маленькой еще была, вы иногда обсуждали про то, как на вас напасть хотели. Ты мне говорила, что потом расскажешь. Расскажи нам, пожалуйста!!!" На что тетя Люда усмехнулась и говорит: "Да, помню. Как такое забудешь, а эти ваши истории, девчули, все бред! Это произошло, когда я была немного старше вас". И вот рассказ, от лица тети Люды: "Мы же тогда в другой деревни жили: родители, я, сестры. Вот мамка с отцом целый день в поле, а мы и за домом смотрим, и за сестрами, что младше. И вот однажды мне пришлось одной остаться на ночь с младшими. Старшие девки уехали в город, в магазин, за продуктами, и остались там на ночь у тетки. Мать с отцом тоже остались в поле на выходные, чтобы больше заработать. Уложила я сестер спать, а сама сижу, вещи рваные штопаю под светом лампы. Шторы закрыты, и вдруг сильный лай Тоши. Он не то что лаял, он как с ума сходил, мне немного стало не по себе. И вдруг стук в дверь. Сначала тихонечко, потом сильнее и сильнее. Вдруг Тоша заскулил и умолк. Я спрашиваю: "Кто там?" Голос, который явно старается сойти за голос матери, но очень неприятный, старческий, хриплый, отвечает: "Доченька, Людочка, это мама, открой". Меня как затрясло. Я знала, что это не мама, и, главное, ощутила сильную опасность, даже близко к двери не подошла. Говорю: "Нет!" Голос: "Людочка, открой, я же есть сильно хочу, я голодная". Я: "Уходи. Я вилы возьму!" Голос становится грубее и больше напоминает мужской: "Дочь, да будь ты проклята, я есть хочу, дай мне сестру хотя бы". Я была в ужасе. Я поняла, что речь идет именно о том, что ему нужен ребенок. Дети, естественно, уже не спали, я подбегаю к ним, показываю тихо, закрываю им ротики, чтобы не плакали, затем стала на колени, начала молится. И вдруг голос стал визжащим, металлическим, это было очень страшно. Я его запомнила на всю жизнь: "Люда, сволочь ты (много мата)! Дай сестру какую или сама выйди! И хватит молиться, гадина несчастная!" Я начала молиться еще больше, взяла икону и держала ее перед собой и сестрами. Вдруг послышались тяжелые вздохи, и все угомонилось. Тошка так и не лаял. Меня трясло всю, всех девочек посадила на одну кровать, укутала их одеялами и сидела рядом с иконой... С утра, когда услышала соседей, решилась выйти. Когда вышла, был шок: Тошка лежал мертвым, а из его горла был выдран кусок. Сосед, когда взялся его закопать, сказал, что это животное его укусило так. Потом приехали родители, я им все рассказала. Мне поверили, пригласили одного мужичка верующего. Он как защиту на дом сделал, а когда соседи все узнали о произошедшем, то один мужик рассказал, что рядом, в деревне, лет десять назад он слышал историю, что нашли разорванный труп ребенка. Его брат сказал, что ночью папа в дверь стучался (отец от них давно ушел, мать работала ночью). Папа говорил, что пришел к ним, просился пустить. Мальчик выбежал, и все, больше его не видели. Потом только труп нашли. Сказали, что волк напал на ребенка. Но, что это именно было, так никто и не узнал, наверное, и хорошо, что не узнали".