Мистические истории
MAX ·
"Глина"
Марк всегда считал лепку терапией. Его мастерская в мансарде старого дома была убежищем от мира. Пока он не начал скульптуру «Скитальца» — фигуру человека в длинном, струящемся плаще, с лицом, скрытым глубоким капюшоном. Что-то в ней было... неправильным с самого начала.
Пальцы Марка будто водила чужая воля. Глина принимала формы, которых он не задумывал: неестественно вытянутые пальцы на руках скульптуры, слишком глубокие складки плаща, напоминающие... рты. И запах. Сладковатый, тяжелый запах влажной земли и чего-то старого, как в запечатанном склепе, появился только когда он работал над «Скитальцем».
Странности начались по ночам.
Первая ночь: Марк проснулся от ощущения холодной, влажной полосы на щеке — будто кто-то провел мокрым пальцем. На подушке — крошечное пятно серой глины. Он списал на неаккуратность.
Через неделю: Во время работы над деталями плаща Марк почувствовал легкое прикосновение к затылку. Оборвался — никого. Но в зеркале напротив он увидел: на его собственной шее, чуть ниже линии волос, отпечатался четкий след пальца — длинного, тонкого, как у «Скитальца». Отпечаток был влажным и серым. Он стер его, но холод под кожей оставался часами.
Пик наступил в полнолуние. Марк допоздна выравнивал спину скульптуры. Воздух стал густым, тяжелым. Запах тления усилился. Вдруг он услышал шепот. Не слова, а поток бессвязных, булькающих звуков, словно кто-то говорил под водой... или под землей. Шепот явно доносился от скульптуры.
Он отпрянул, сердце колотилось. И тут свет лампы над рабочим столом меркнет на мгновение. В миг темноты Марк увидел — фигура «Скитальца» сдвинулась. Ее голова была теперь повернута прямо на него, а из глубины капюшона, где должно быть лицо, горели две тусклые точки — как угли в пепле.
Марк в ужасе выбежал из мастерской, захлопнув дверь на ключ.
Утром он вернулся, решив уничтожить скульптуру. Но дверь была... открыта. Ключ торчал в замке снаружи. Внутри — хаос. Пол заляпан глиной, будто кто-то волочил по нему мокрую тряпку. Инструменты разбросаны. А «Скиталец»... стоял посреди комнаты. Его не могли передвинуть в одиночку — он был слишком тяжел. На полу у его «ног» — отпечатки босых ступней. Человеческих. Но слишком длинных и узких. И они вели от скульптуры... к зеркалу.
Марк подошел к зеркалу, охваченный ледяным ужасом. Его отражение было бледным, с расширенными зрачками. И тогда он увидел. В зеркале, прямо за его спиной, стоял «Скиталец». Его капюшон был чуть приподнят, открывая лишь темную щель вместо рта. И эта щель... шевелилась, будто повторяя беззвучные слова.
Марк закричал и рванулся прочь. Он не оглядывался. Он снял квартиру в новом городе, подальше от мастерской. Он выбросил всю свою одежду из старого дома. Он старался не думать.
Но иногда, принимая душ, он ощущает на спине холодное, влажное прикосновение, которого не может смыть. А по утрам на простыне, возле его ног, он находит крошечные, едва заметные комочки серой, влажной глины.
И он больше никогда не прикасается к глине. Потому что боится, что однажды его пальцы начнут лепить что-то... само.
