Лифт в моём доме всегда останавливался на последнем этаже — 12-м — сам по себе.
Я думал, это глюк системы, пока однажды не поехал вниз с соседкой. Когда кабина остановилась на 12-м, дверь открылась в тёмный коридор.
— Здесь же никто не живёт, — прошептала женщина. — Этот этаж… заброшен.
Дверь не закрывалась. Я высунул голову — в коридоре пахло сыростью и старыми книгами. В конце виднелась единственная дверь с номером 1204, приоткрытая ровно настолько, чтобы понять: за ней кто-то стоит.
— Закройте! — вдруг вскрикнула соседка, бледнея.
Я ударил по кнопке. Дверь захлопнулась.
С тех пор я поднимался только по лестнице.
Но вчера, вернувшись домой, я обнаружил на своём коврике мокрый след босых ног.
А на двери — царапину, будто от долгих, терпеливых попыток… открыть её изнутри.
