Мистические истории
MAX ·
Это началось с фотографии, которой не должно было быть.
Алиса вернулась из короткой командировки. Три дня, обычный отель, ничего примечательного. Она скинула вещи и стала разбирать чемодан. Среди носков и кофт её пальцы наткнулись на гладкий квадратик.
Это была старая, потрёпанная чёрно-белая фотография. На ней была изображена комната. Её комната. Точь-в-точь. Тот же диван, тот же книжный шкаф, та же лампа с зелёным абажуром. И на диване сидела она сама. В той самой пижаме, в которой она сейчас была, и смотрела прямо в объектив с лёгкой, отсутствующей улыбкой.
По спине побежали мурашки. Этого не могло быть. Она не фотографировалась. У неё не было такой фотографии. Она перевернула снимок. На обороте кривым, угловатым почерком было выведено: «Скоро будет готово».
Сердце заколотилось. Алиса оглядела комнату. Всё было на своих местах. Тишина. Она судорожно скомкала фотографию и выбросила её в мусорное ведро, решив, что это чья-то глупая шутка.
На следующее утро, заваривая чай, она обнаружила на холодильнике тот самый снимок. Ровно расправленный, без единой помятости. Он был прилеплен тем магнитиком, который она купила в командировке.
Она сорвала его, руки дрожали. На обороте появилась новая надпись: «Фон выбран. Остались детали».
С этого дня всё пошло под откос. Вещи в её квартире начали меняться. Сначала это были мелочи, которые можно было списать на память. Любимая кружка стояла не на своей полке. Книги в шкафу были расставлены в другом порядке. Затем изменения стали заметнее. Однажды утром она увидела, что обои в гостиной изменили едва уловимый оттенок — с кремового на холодный сероватый.
Она звонила в управляющую компанию, друзьям, но все успокаивали её. «Тебе показалось», «Ты устала», «Освещение разное».
А фотографии появлялись снова и снова. Они были всё более... законченными. На последнем снимке она сидела на диване, а на стене за её спиной висела картина, которой у неё не было — абстрактное полотно с беспокойными красными мазками. И её улыбка на фото стала шире, неестественной, почти до ушей.
В тот вечер она, плача, обыскала всю квартиру в поисках скрытых камер. Ничего. Она задернула все шторы, заперлась и прижалась спиной к стене, глядя на пустой диван.
Утром она проснулась от запаха свежей краски. Сердце упало. Она вышла в гостиную и закричала.
На стене висела та самая картина с красными мазками. Комната была идеально убрана, всё блестело и сияло, как на картинке из журнала. И она поняла, что это уже не её дом. Её дом был тёплым и уютным, с лёгким творческим беспорядком. Этот же был стерильным, холодным, точной копией, лишённой души.
Она услышала лёгкий щелчок. Из-под двери в прихожей медпенно проползла ещё одна фотография. Она подошла и подняла её дрожащими руками.
На снимке она стояла посреди этой новой, чужой гостиной. Улыбалась той самой широкой, не своей улыбкой. И смотрела прямо на себя, из-за границ фотобумаги.
На обороте было написало: «Осталось только главное. Жди в гости».
И теперь Алиса сидит в этой идеальной, чистой, чужой комнате и ждёт. Ждёт, когда за ней придёт та версия себя, что улыбается на фотографии, чтобы занять её место в этом готовом, безупречном мире. А куда деваться ей — она не знает.
