Мистические истории
MAX ·
Это началось в метро. Саша ехал с работы, уставший, уткнувшись в телефон. Вагон был полупустой. Он мельком поднял голову и увидел напротив себя человека.
Человек был совершенно обычным: серая куртка, темные брюки, руки в рукавицах, сложенные на коленях. Но было в нем что-то такое, что заставило Сашу замереть. Его лицо было абсолютно пустым. Не грустным, не злым, не отрешенным — а пустым, как чистый лист бумаги. На нем не было ни морщинки, ни тени мысли, ни признака того, что за этим лицом кто-то живет.
Саша почувствовал ледяной холодок где-то под ложечкой. Он отвел взгляд, решив, что просто показалось. Он снова уткнулся в телефон, но уже не мог читать. Он чувствовал на себе взгляд.
Он медленно, преодолевая сопротивление, поднял глаза. Человек в сером смотрел прямо на него. И на его лице по-прежнему не было ничего. Ни любопытства, ни злобы, ни интереса. Просто два стеклянных глаза, устремленные в его сторону.
Саша резко встал и вышел на следующей же станции, хотя это была не его. Он шел по эскалатору вверх, чувствуя, как спина горит от этого безжизненного взгляда. Он обернулся — за ним никто не шел.
Он вздохнул с облегчением, списал все на усталость и пошел к выходу. Проходя мимо стены с зеркальными панелями, он мельком взглянул на свое отражение.
И отшатнулся.
Его собственное лицо в отражении было гладким и пустым. Ни усталости, ни испуга, ни облегчения. Ничего. Совсем ничего. Оно было точной копией лица того человека в вагоне.
Саша в ужасе поднес руку к лицу, пошевелил губами, наморщил лоб. В зеркале его двойник молча и неподвижно смотрел на него пустыми глазами.
Он побежал. Он выскочил на улицу, ловя ртом холодный воздух. Он нащупал в кармане телефон, чтобы позвонить кому-нибудь, увидеть знакомое лицо, услышать голос — доказать себе, что он еще здесь.
Он поднес телефон к уху, и в ту же секунду с другой стороны улицы прозвонил чей-то телефон. Там, в толпе, стоял человек в серой куртке и смотрел на него. Рядом с ним другой. И еще один.
Они не двигались. Они просто стояли и смотрели на него своими идеально ровными, ничего не выражающими лицами. И Саша с ужасом понимал, что его собственное лицо застывает, мышцы немеют, пытаясь принять ту же пустую, безжизненную форму.
Он не умер. Он не пострадал физически. Он просто стоял посреди толпы, чувствуя, как из него медленно уходит всё, что делало его Сашей. И оставалась только тишина.
