▪️Каково это — быть успешным после «Mirzapur»?
▪️ Такая франшиза, как «Mirzapur», всегда будет хорошо продаваться на OTT-платформах, но кассовые сборы — это отдельная история. Это может быть как безжалостно, так и щедро вознаграждено. Реакция зрителей подтверждает, что хороший сценарий — это хороший сценарий, а зритель — царь и бог. Это стало приятным сюрпризом. У меня были отличные работы, вышедшие на международный рынок, но это совсем другие ощущения. Когда это происходит на родине, это приносит еще больше удовлетворения.
▪️ Будет ли продолжение?
▪️Зрители подготовили почву для этого. Посмотрим. Пунитджи [автор «Mirzapur» Пунит Кришна] методичен, он не торопится.
▪️Теперь, когда четвертый сезон «Mirzapur» подтвержден, где мы можем найти Гудду Пандита?
▪️К концу третьего сезона Гудду находится в очень странном состоянии. У него начинаются галлюцинации. Такое ощущение, что демоны начали разъедать его мозг изнутри. Удивительно наблюдать за тем, как с годами этот мальчик становится все менее невинным. Мне очень жаль Гудду.
▪️ Ваши корни в Лакхнау, похоже, во многом определяют то, что вы создаете. Что вам дал «Tehzeeb»?
▪️Я старался сохранить свои культурные корни, потому что большую часть жизни я провел в разъездах, живя на чемоданах. «Tehzeeb» — это просто то, как меня воспитала мама. Мне нравится думать об этом как о празднике языка, культуры и наследия, который находит отклик по всей нашей стране. Это то, что делает нас индийцами по сути.
Ehaab Couture [бутик, которым он управляет вместе со своей женой Ричей Чадха и в котором представлена вышивка чиканкари ручной работы из Лакхнау] — это наш скромный вклад в развитие города, который сформировал меня как личность.
▪️Вас воспитывали мать и бабушка с дедушкой по материнской линии, пока ваш отец работал на Ближнем Востоке. Какое давление это оказывало на вашу мать, которая была матерью-одиночкой?
▪️ Быть родителем-одиночкой тяжело, тут и говорить не о чем. Моя мать была очень умной женщиной и в душе артисткой. В каком-то смысле она разожгла во мне страсть к актерскому мастерству. Пятничные вечера превращались в субботние походы в кино — для нас просмотр фильмов стал своего рода религией. Мы либо шли в кинотеатр, либо она приносила домой старые классические фильмы на кассетах и включала их для меня. Оглядываясь назад, я понимаю, что у нее не было возможности строить далеко идущие планы. Для нас обоих главным было просто выжить. К тому времени, как я окончил 12-й класс, мои родители наконец развелись. После этого я сосредоточил все свои силы на ней. Мы были как одна команда.
▪️ Были ли вы близки с отцом в детстве?
▪️У нас были такие необычные отношения, что мне почти неловко, что у меня нет ярких детских воспоминаний. Я пытаюсь найти правильный ответ, потому что не хочу ничего выдумывать. Я не жил с отцом, наши отношения строились в основном во время каникул. Мне кажется, что мои родители излучали очень интересную энергию: они были очень крутыми до того, как я вырос, но когда я вырос, я увидел их с другой стороны, о которой мне не хочется говорить. Но надо отдать ему должное: без него я бы не получил такого образования. Я учился в школе-пансионе с хорошей репутацией [The Doon School в Дехрадуне]. Он заботился обо мне, когда это было необходимо. Мы были семьей из рабочего класса; он всего добился сам и брался за любую работу, где мог ее найти. Должно быть, ему было очень одиноко жить одному за границей. Несмотря на то, что мы с мамой были единым целым, ему, должно быть, приходилось нелегко.
