Есть и другие танцы. Например, научиться одновременно испытывать радость и усталость от того, что ты впервые стала матерью. Или не обращать внимания на разговоры о своем теле после родов. В сентябре появление на красной ковровой дорожке на праздновании Ганеша Чатуртхи в Амбани превратилось в ужасающую кампанию по позору тела, когда Катрину, родившую меньше года назад, раскритиковали за то, что она “позволила себе расслабиться”. Безликие страницы мемов в Интернете решили, что “с ней покончено”, а блогер, пытающийся избежать безвестности, обрушившись на успешную женщину, сказал с раздражающе презрительной улыбкой: “Катрина детка, тебе надо похудеть”. Возможно, если бы Катрина заткнула бы рот таким людям, как Ранбир Капур, Шахрукх Кхан и Аамир Кхан, когда они преуменьшали ее достижения во время интервью в прямом эфире, это было бы потрясающий камбэк, заряженный и готовый выстрелить. Но теперь ее не так легко вывести из себя. «Мы живем в мире, который хочет, чтобы нас носило по волнам постоянно меняющихся мнений», — произносит актриса почти монашеским тоном. «Я думаю, большинство людей знают, через что проходит женское тело после родов. И если они все равно предпочитают смотреть на это тело сквозь призму негатива, то это их личный выбор. Нельзя винить их в недостатке информации, потому что информации очень много. Я просто хочу сосредоточиться на этой прекрасной части моей жизни и на том, что меня ждет впереди».
В своей основополагающей книге «Миф о красоте» 1990 года Наоми Вульф писала: «Все, что глубоко, по сути своей, является женским — жизнь в выражении лица женщины, ощущение ее плоти, форма ее груди, изменения ее кожи после родов, — все это теперь считается уродливым, а уродство — болезнью». Писательница-феминистка, чье наследие с тех пор омрачено конспирологическими теориями, подчеркивала, что «эти качества связаны с усилением женской власти, что объясняет, почему их преподносят как ослабление власти», а затем прозорливо задавалась вопросом: «Насколько полноценной может быть жизнь женщины, если это не отражается на ее лице?» «Миф о красоте» была опубликована более 30 лет назад, но внезапно снова стала актуальной на фоне повального увлечения препаратами для похудения и возвращения моды на худобу в визуальных медиа. Всего через две недели после того, как Катрину заметили в доме Амбани в Мумбаи, Тайла надела бюстгальтер с принтом и юбку-карандаш с ультранизкой посадкой на церемонию вручения наград MTV Video Music Awards 2026 в Лос-Анджелесе, и ей посоветовали «вернуться к диете, потому что талия начинает расплываться». На той же красной ковровой дорожке бывшая участница Fifth Harmony Лорен Хореги заявила: «Это полный отстой — не быть худой как тростинка».Мы беспомощно наблюдаем за тем, как женщины исчезают у нас на глазах, становясь все меньше и меньше каждый раз, когда нам кажется, что они достигли своего минимального размера. 18 октября Эльза Хоск и Барбара Палвин, родившие менее трех месяцев назад, получили поздравления за то, что вышли на подиум Victoria’s Secret Fashion Show с плоским животом. Те, кто троллил Катрину, могли ожидать, что она повесит на себя табличку «работа в процессе» и исчезнет из поля зрения общественности до тех пор, пока ее тело не вернется к тем размерам, которые когда-то вызывали ажиотажный спрос на абонементы в спортзал. Но именно ее радикальный отказ от возвращения в прежнюю форму после родов заставил команду Vogue еще сильнее захотеть поместить ее на обложку спустя восемь лет. «Вернуться в прежнюю форму? Откуда?» — усмехается Катрина. «Я сделала шаг навстречу тому, чего очень хотела в глубине души, так зачем мне возвращаться? В первые несколько дней после родов я испытывала непередаваемые чувства, когда смотрела на Вихана и понимала, что четыре года пути для меня и Вики привели к этому. Я очень внимательно слежу за своим прогрессом в фитнесе и за тем, в каком состоянии мое тело наиболее энергично. Я буду двигаться в своем темпе».
