▪️Вы сказали, что вам нужен сценарий, который даст вам новый повод действовать. Что такого особенного было в Gandhari, что побудило вас взяться за эту роль?
▪️Ведь раньше, когда я снималась в боевиках, это были в основном очень схематичные действия от точки А до точки Б. У вас было все необходимое: оружие, боеприпасы, информация; вам просто нужно было действовать как на задании. Это было очень технично. А здесь — эмоциональное действие. Снимать эмоционально насыщенное кино сложно. Когда вы отправляетесь на задание, вы знаете, что за вами стоит команда. Здесь у вас нет команды, так что это вопрос жизни и смерти.
▪️Вы готовились к этому?
▪️Я уже снималась в боевиках «Baby» и «Naam Shabana», поэтому знала, как играть в экшен-сценах. На этот раз я тренировалась только для того, чтобы избежать травм и стать сильнее. Я снималась в четырех экшен-сценах подряд. Это означало четыре съемочных дня и один выходной, потому что у меня было всего три недели. Я не могла позволить себе получить травму, потому что мне нужно было восстановиться к съемкам на следующий день. Хотя у нас были деньги на базовые визуальные эффекты, чтобы убрать веревки и тросы, на замену лица их не хватило. Это очень дорого. Поэтому я выполняла все трюки сама и не использовала дублера.
Сцены были захватывающими. Я с тревогой ждала, что будет дальше…
Я называю себя темной лошадкой, потому что никто на самом деле не верит, что у меня получится или что в итоге выйдет хороший фильм. Когда «Gandhari» только вышел, никто не ожидал, что он войдет в пятерку самых ожидаемых фильмов года. Так было с каждым моим фильмом, будь то «Thappad», «Pink» или любой другой. Мои фильмы никогда не входили в число самых ожидаемых. Я никогда не стану одной из трех самых популярных актрис, когда выходит твой фильм, люди считают, что его стоит посмотреть. Я всегда была темной лошадкой, потому что в конце концов я добиваюсь успеха. Иногда мне становится не по себе от того, что мне приходится столько раз доказывать, что я чего-то стою. Но я рада быть темной лошадкой. Это тоже своего рода достижение.
▪️Помогло ли вам перевоплощение в Бани понять ее психологию?
Когда мы готовились к съемкам, то, конечно, понимали, что мать будет бороться за свою дочь. Поэтому мы использовали всю предысторию о том, что она была уличной цирковой артисткой. Ее навыки уже устарели, и она понимает, что должна их освежить. Я сказала Канике, что в любой предыстории, которую вы используете, должна быть причина моей гибкости.
▪️Вы столько раз работали с Каникой Капур. Итак, когда вы встречаетесь, как быстро разговор перерастает в обсуждение идеи для фильма?
▪️Мы так хорошо знаем друг друга, что можем говорить о многом. Не всегда о работе. Но я знаю, что в любой момент она работает над тремя-четырьмя историями, в которых есть место и для меня.
▪️Что в ваших отношениях заставляет вас снова и снова возвращаться друг к другу и как они развивались с годами?
▪️Когда начинаешь с нуля, страх неудачи меньше. Что самое худшее может случиться? Можно просто начать заново. Это повышает уверенность в себе. Мы обе так думаем. Мы обе начинали с нуля. Она приехала из Амритсара, а я — из Дели. Она училась в Лондонской школе экономики, а я получила диплом инженера. Если не получится, мы займемся чем-то другим. Мы не боимся. Мы знаем, что пришли сюда не для того, чтобы затеряться в толпе. Если мы перестанем прислушиваться к своему внутреннему голосу и утратим бесстрашие, люди перестанут нас замечать. А в этой индустрии остаться незамеченным — значит умереть. Поэтому мы пришли к выводу, что должны сохранить свой голос.
