▪️О них пишут недостаточно часто. Недавно мы поговорили с (режиссером) Венки Атлури о том, как важно уважать культуру новой индустрии, а не подстраивать ее под себя. Как вы адаптировались к смене декораций?
▪️ Я не играла шаблонные роли. Меня утверждали на роль, когда режиссер был чертовски уверен, что я ему нужна. В основном это были такие роли. И это настолько естественно, что, когда я приходила на съемочную площадку, — заметьте, на большинстве таких площадок, например в Goodachari или Major на телугу, — там не было никакой инфраструктуры. Или даже мои работы на хинди, будь то «Raman Raghav 2.0» или «Moothon» с Гиту Мохандас — по-своему независимое кино. Мы двигались как единое целое, как команда. Я не чувствовала необходимости подстраиваться. Это было естественно, как будто разные инструменты играют одну и ту же песню.
▪️То есть нет никакой разницы в том, как работают эти индустрии, или дело в специфике этих конкретных фильмов?
▪️Возможно, я просто не вписывалась в съемочную группу. Но адаптироваться — это весело. Представьте себе: съемочная площадка под открытым небом, много людей, небольшая зона для перекусов. Это буквально как цирковая труппа. Мы все живем в отелях и гостевых домах. Мы все играем свои роли и пытаемся создать что-то новое. По сути, я признаю, что мы всего лишь рассказчики, и наша задача — рассказывать истории.
▪️ В прошлом вы говорили о том, что направили свой гнев на Raman Raghav 2.0. Вы уже поняли, откуда он взялся?
▪️На мой взгляд, гнев — это не плохая эмоция. Я чувствительный человек, и это было непростое время. Я видела, что людей, похожих на меня, не так уж много. Я ходила на множество кастингов, выиграла конкурс «Мисс Индия», работала моделью, но все, что я слышала, — это то, что я не на своем месте. Я была очень молода, девушка из Вишакхапатнама, и не очень хорошо разбиралась во всем этом. От «героини» ждали показной жизнерадостности. Я была в замешательстве, я злилась. Я пришла к Raman Raghav 2.0 с этим чувством, но оно было искренним, поэтому стало естественным ориентиром.
▪️Именно к этому вы и стремились — к женщинам с недостатками, неидеальным, неоднозначным, но наконец-то увиденным.
▪️Кому на пользу, когда кто-то черно-белый? Бренду. Но человек не может быть таким, верно? Мне кажется, что актеры созданы для того, чтобы быть брендами. В этом нет ничего плохого, но в том возрасте рядом со мной не было никого, кто мог бы объяснить мне это. Ты становишься продаваемым, и благодаря этой известности ты можешь заниматься тем, что тебе нравится. Я всего этого не знала.
