Адити считает, что ей повезло поработать с несколькими невероятными режиссерами, «которые ценят женский взгляд на мир, которые прекрасно раскрывают внутренний мир женщин. И, что самое важное, режиссеры, которые верят, что красота и изящество могут сосуществовать с силой и глубиной». Это различие особенно заметно, если посмотреть на женщин, которых она сыграла. Ее первой ролью в Sringaram кино стала двойная роль в фильме «Срингарам» (2007). Это был огромный шаг вперед для молодой Адити, которая еще училась и никогда не стояла перед кинокамерой. Она занималась с легендарной танцовщицей и педагогом Лилой Самсон, умела танцевать и немного владела каларипаятту — древним боевым искусством из Кералы. Спустя годы она сыграла Биббоджаан в веб-сериале Санджая Лилы Бхансали «Heeramandi» (2024) — еще одну загадочную женщину, чья жизнь была неразрывно связана с музыкой, танцами и выступлениями. Адити видит параллели не так однозначно. «Я не могу с уверенностью сказать, в чем они заключаются. Очевидные параллели — это музыка и танцы, но, возможно, есть и что-то еще». Или в грядущей романтической драме «O Saathi Re», где готовность отдаться роли сыграла огромную роль в том, что Адити согласилась на участие.
«Работа с Мани Ратнамом изменила мою жизнь во всех смыслах. Он заставил меня поверить в свои мечты. Я почувствовала, что меня видят. Он придала мне смелости быть собой и принять в себе любопытного пятилетнего ребенка».
Она много лет хотела поработать с Имтиазом Али и была вне себя от радости, когда ей позвонили. Но потом, прочитав сценарий, она решила сделать другой выбор. “Содержание вышло у меня из-под контроля, и я отказалась исполнять O Saathi Re”, - признается она. “Только после того, как он рассказал мне о персонажах и мире, который будет создан в фильме, я начала понимать его хаотичную красоту”, - рассказывает она. Она описывает то, что почувствовала, как “странную смесь страха и смелости, которая заставляет вас хотеть нырнуть прямо в нее”. Она вспоминает, как наслаждалась ощущением реальности, сырости и уязвимости.
Тема уязвимости снова всплыла в ее работе над фильмом «Истории похоти 3» (2026), который наконец дал ей возможность поработать с Вишалом Бхардваджем, режиссером, с которым она хотела сотрудничать много лет. В этой антологии желание рассматривается через призму сложных вопросов власти, близости и уязвимости — тем, которые могут казаться сложными именно потому, что они очень личные. «Мне интересно, что во время съемок мы показываем самые уязвимые части наших сердец и умов, а затем делимся ими со всем миром. Гнев, слезы, любовь и многое другое — это чувства, которые мы держим глубоко внутри себя, но раскрываем перед камерой», — говорит она. Однако желание кажется еще более неоднозначным, потому что многое в нем начинается в воображении. «Возможно, именно множество возможностей воображения делают желание таким личным и, следовательно, более уязвимым», — размышляет она.
Однако Адити не особо задумывалась об этой уязвимости во время съемок фильма. Отчасти потому, что сценарий и режиссура Вишала были очень увлекательными, а отчасти потому, что он позаботился о том, чтобы на съемочной площадке она чувствовала себя в безопасности, работая со своим мужем Сиддхартом. «На съемках с Сиддхартом я больше наблюдала за невероятно талантливым и чутким партнером и реагировала на его игру. Он всегда был потрясающим соавтором, звездой-мужчиной, который продвигал и ставил во главу угла женский нарратив». Во время съемок она, по ее собственному признанию, хотела быть абсолютно раскованной, погруженной в процесс и полностью присутствовать в моменте. «Я не хотела, чтобы в моей голове был какой-то другой шум», — вспоминает она. И вот, когда она погрузилась в роль, желание как концепция “стало таким же естественным и уязвимым, как боль, гнев, смех и любовь”.
