Она называет себя «пятилеткой», то есть любопытным ребенком со звездами в глазах. «Способность мечтать, верить, отдаваться без остатка и иметь воображение, полное возможностей, — это то, что я впитала в себя благодаря своей семье и окружающему меня искусству». Эту идею Адити связывает со своим детством. Ее мать, знаменитая классическая певица Видья Рао, и бабушка, педагог Шанта Рамешвар Рао, с ранних лет окружали ее музыкой, танцами, искусством и книгами. Обе женщины также были рассказчицами, поэтому искусство кахаани было такой же частью ее воспитания, как и музыка. “Я никогда не представляла жизни без всего этого!” - говорит она нам. “Это было такой важной частью моего детства”. Однако то, что она унаследовала от того мира, выходит за рамки артистического воздействия. Ее мать также дала ей совет, который сейчас она понимает иначе, чем в детстве: “Если ты действительно артист, никто не сможет тебя подорвать. Несмотря на взлеты и падения, созидание находится внутри вас, и это ваш величайший дар — продолжать творить с намерением и любовью».
Возможно, именно поэтому Адити никогда не было интересно оглядываться на прошлое. Даже когда ее спрашивают о фильмах, которые повлияли на ее карьеру, она сразу же переключается на то, что ждет ее впереди. «Я редко оглядываюсь назад и не хочу этого делать. Я хочу жить настоящим, учиться и радоваться настоящему. Мне интересно будущее и новые впечатления». Однако есть одна мечта, к которой она постоянно возвращается, — однажды стать героиней фильма Мани Ратнама. “Когда мне было 10 лет, у меня была мечта. Я посмотрел песню из фильма "Бомбей" – я не смотрела фильм, только песню – это был первый раз, когда я увидела магию Мани Ратнама, АР Рахмана и (оператора) Раджив Менон. Я была загипнотизирована. Я хотела попасть в этот кадр. Я хотела быть героиней Мани Ратнам ”. В 2017 году у нее появилась возможность осуществить эту мечту, снявшись в тамильском романтическом фильме о войне Kaatru Veliyidai. «Работа с ним изменила мою жизнь во всех смыслах, — вспоминает она. — Я поверила в свои мечты. Я почувствовала, что меня видят. Это придало мне смелости чувствовать себя комфортно и принять в себе любопытную пятилетнюю девочку, которая хочет, чтобы ее опекали и в то же время бросали ей вызов». Для Адити это достижение было не просто возможностью пополнить свою фильмографию работой с известным режиссером. Это было доказательством того, что то, о чем мечтала 10-летняя девочка, может стать реальностью.
«Я редко оглядываюсь назад. Я хочу жить настоящим, учиться и радоваться ему». Мне интересно, что будет дальше».
Возможно, именно поэтому при выборе фильмов Адити руководствуется не столько чек-листом, сколько интуицией. Сначала ее привлекают режиссер и сюжет. Затем наступает момент, который она не может объяснить: «Если я перестаю верить в происходящее и начинаю представлять себя на месте героев, когда читаю сценарий, я полностью погружаюсь в процесс». Она признается, что ее привлекают определенные сюжеты — романтические, музыкальные, детективные, интригующие, — но в первую очередь она ищет кинематографическое мастерство. Она добавляет: “Это чувство притягивает меня, у меня порхают бабочки в животе, я чувствую, что хочу отдаться этому миру и видению творца”. И, хотя она хотела бы, чтобы каждый фильм имел успех, она также четко понимает, что находится под ее контролем, а что нет. “То, что находится в моих руках, – это мое намерение - создавать и быть воплощенным режиссерами с художественным видением, которым я увлечена и вдохновлена”, - делится она. Чего она в конечном счете хочет, так это стать частью вневременного кинематографического наследия. «Эти фильмы живут вне зависимости от успехов и провалов. У них долгая и любимая зрителями жизнь, иногда в прокате, но уж точно своя собственная. Подводя итог, я хочу быть частью вневременного кинематографического наследия», — делится она.
