Вот она, целая. Абсолютный контроль над днем, абсолютное расслабление в кресле.
Попросите ее описать день, в котором нет ничего особенного и за которым никто не наблюдает, и вы получите лучший вариант, на который только можно надеяться. Никаких тревог. Она просыпается, когда хочет. Не вылезает из пижамы. Чашма остается на ее глазах с утра до ночи, диван не завален, есть книга или новое шоу, и нет причин что-то менять. В какой-то момент появляются школьные друзья, чтобы отправиться в долгую поездку или провести день у кого-то дома, и на этом все.
Я узнала каждую строчку. Как, я подозреваю, и большинство женщин, которые это читают, — вот в чем тихий посыл этого дня. Женщина, которая всю свою трудовую жизнь притворяется другим человеком, хочет ровно того же, чего и все мы в воскресенье, и не стремится выдавать это за что-то более интересное.
А еще есть Мисо, которая — лучшее, что есть в возвращении домой. «Когда она видит меня, то начинает извиваться всем телом у двери», — говорит Шарвари, прежде чем признаться, что из них двоих она более возбудима и что объятия длятся гораздо дольше, чем может выдержать собака. Что бы ни происходило снаружи, все заканчивается за этой дверью. «Она — мое счастливое место». А потом, между делом, она произносит фразу, которая говорит о ней больше, чем о собаке. «Она видит в людях лучшее». У ваших питомцев можно многому научиться.
На вопрос о том, что она хотела бы оставить после себя в комнате, она не отвечает, что это будет аромат или подпись. «Я бы хотела оставить после себя скорее чувство, чем впечатление». Она считает, что мы придаем слишком большое значение тому, чтобы нас запомнили, в то время как на самом деле важно то, что люди чувствовали в вашем присутствии. У нее есть готовое описание самой себя, и она без стеснения его приводит. Она говорит, что в ней все — душа. Я видел, как она целый день была добра к съемочной группе, с которой познакомилась утром, и я ей верю.
Много лет назад мать дала ей правило, которого она никогда не нарушала. Идеала не существует, и погоня за тем, что нам навязывают стандарты красоты, — пустая трата жизни. «У каждого свой идеал, — говорит она, — и каждый должен найти свой». То же самое она хотела бы сказать всем, кто наблюдает за тем, как она завоевывает этот титул. Красота не должна быть чем-то неизменным, под что нужно подстраиваться. Вы можете менять свое представление о том, что заставляет вас чувствовать себя красивой, и быть минималистичной в одну неделю, смелой — в другую, или ни той, ни другой. И затем она повторяет эту мысль дважды, немного другими словами, потому что она имеет в виду именно это. Никогда не позволяйте красоте стать еще одним способом измерения себя. Никогда не позволяйте ей говорить вам, что вас недостаточно.
Спросите, что, по ее мнению, будет актуально для нее через двадцать лет, и она не скажет «карьера», «лицо» или что-то еще, что напрашивается в ответ на этот вопрос. Она говорит, что у нее есть чувство юмора и способность посмеяться над собой, потому что, что бы ни случилось после этого, немного юмора все исправит. И, конечно, друзья, те, что остались со школы. Она почти уверена, что они никуда не денутся.
К тому времени, как это дойдет до вас, она будет где-то в середине следующего этапа, с новым плейлистом и лицом, которое не будет принадлежать ей еще несколько месяцев. Остальные из нас увидят результат в кинотеатре, уже готовый. Только она будет знать, что было последним и в какую именно секунду это сработало.
