🔥 Шарвари о красоте как инструменте становления.
Первый амбассадор H&M Beauty в Индии о правиле своей матери, касающемся совершенства, о дупаттах, которые она когда-то превратила в костюмы, и о том, что она хотела бы оставить в комнате.
Съемки не были ни тихими, ни безумными. Где-то между включением света и первым дублем комната обрела свой ритм и придерживалась его, и Шарвари была с нами. Внимательная — такое на съемках красоты случается нечасто. Спрашивает, наблюдает, предлагает. Мы проигрывали одну за другой разные версии одного и того же кадра — той последовательности, при виде которой большинство людей начинают смотреть на часы, — и она продолжала соглашаться.
Что меня тогда поразило и стало более понятным спустя несколько недель, так это то, как далеко она позволила нам зайти. Дальше, чем когда-либо. В интернете уже есть представление об этой актрисе, которое не выходит за рамки того, что ей подходит, но на наших съемках она шагнула за эти рамки и, похоже, получила от этого удовольствие. В то время я воспринял это как щедрость. Но это было нечто другое, и позже она объяснила мне, сама не осознавая, что делает.
До всего этого она собиралась стать инженером-строителем. Одиннадцатый класс, естественно-научный профиль, впереди вступительные экзамены. Это был не случайный выбор. В ее семье много строителей, архитекторов и дизайнеров интерьеров, и в доме, где она выросла, говорили на их языке. За обеденным столом обсуждали здания, поэтажные планы, интерьеры домов. «Это тот мир и те разговоры, к которым я привыкла всю свою жизнь», — говорит она. Она не восставала против всего этого. Она собиралась присоединиться.
Ее мать смотрела на ситуацию иначе. У нее была дочь, которая каждое лето записывалась на курсы актерского мастерства и танцев, была волонтером на всех школьных мероприятиях и семейных праздниках и всегда, как говорит Шарвари, «была в центре внимания, брала на себя все, что могла». А еще были дупатты. Она приходила домой из кинотеатра, рылась в мамином гардеробе, шила наряды из того, что находила, и устраивала представление в гостиной для родителей и сестры. Целые сцены. Целые диалоги.
Вот та часть, которая заставила меня рассмеяться. Она до сих пор это делает. Что-то происходит на съемочной площадке, она приходит домой, и весь инцидент разыгрывается для аудитории из трех человек. "Я разыгрываю перед ними всю свою сцену. Я играю девочку, мальчика, чачи, буа, дядю, всех ".
В семье строителей родилась дочь, которая занялась единственной профессией, где вещь, которую вы создаете, - это человек. Никто в этом доме не ожидал такого, в том числе и она.
Спросите большинство актеров о кресле для грима, и вы услышите истории о времени звонков. Спросите Шарвари, и вы узнаете о системе.
Музыка — это первое, с чего она начинает. Для каждого персонажа, которого она играет, она составляет плейлист во время подготовки, а затем, поскольку этого, очевидно, недостаточно, для каждой сцены с участием этого персонажа создается отдельный плейлист. Она садится, включает музыку, и кресло превращается в комнату, где начинается работа. «Важно сидеть в кресле и просто медитировать под музыку, вживаясь в образ персонажа», — говорит она. А потом она наблюдает за тем, как это происходит с ней. Она внимательно следит за тем, что делают ее стилисты и визажисты, потому что именно в зеркале все видно. «Именно в этот момент ты буквально видишь, как меняешься».
