Она присылает мне одну из страниц блокнота, датированную 20 апреля 2022 года. Повсюду подчеркивания, ее почерк наклонен вперед, немного не поспевает за мыслью. В заметке рассказывается о мужчине в тюрьме, который теряет самообладание, и о женщине, которая пытается его отговорить. «Помнишь это? Помнишь нас?» Эти слова — как рука, протянутая сквозь прутья решетки. Чуть ниже Васант меняет свое мнение. «Она не совсем весела. А еще она измотана всем этим».
С другим персонажем ей приходится действовать в обратном направлении. Режиссер постоянно говорит ей, что героиня — беззаботная. «Если вы скажете мне, что она травмирована или тревожна, я знаю это как свои пять пальцев. Но беззаботность? Мне приходится потрудиться, чтобы проникнуться этим чувством. Поэтому я составляю плейлист, чтобы настроиться на ее волну. Книги тоже помогают. Мне очень нравится, когда какой-то вид искусства становится отправной точкой для моего творчества».
Когда я спрашиваю, есть ли у нее сувениры, которые не помещаются между страницами, она рассказывает, что однажды “maaro-fied” (то есть тихонько стащила, присвоила, увезла контрабандой) дупатту из Sapta Sagaradaache Ello. Шифоновые дупатты всегда развевались вокруг нее, были легкими и немного непослушными. Другие фильмы не располагали к тому, чтобы забирать их на память. Мы обе смеемся, представляя, как идем в супермаркет в полном шелковом и золотом костюме Kantara или в облегающем бирюзовом платье Toxic.
Если бы только было так же просто рассмешить всех. Однажды на первом курсе в Королевской академии драматического искусства она целый семестр занималась клоунадой и обнаружила, что просто не может рассмешить своих однокурсников. Первая улыбка появилась у нее после того, как она упала на попу. Она продолжала падать, даже когда шутка уже не была смешной, и в итоге заработала ушиб копчика.
Спустя годы, когда она, потеряв дар речи, сидела перед легендарным режиссером Мани Ратнамом, чьи фильмы она изучала годами, на помощь ей пришла книга «Как снимать кино» Сидни Люмета, стоявшая у него на полке. «У нас состоялся невероятный разговор. Человек, который работает уже 40 лет и создает невероятные миры кино, и человек, который работает всего пять лет, — оба говорят о том, что значит учиться у тех, кто был до нас, и о том, что ты всегда остаешься учеником». Это то, что дает тебе большую перспективу, а также говорит о том, что в этом деле нет финишной черты».
Сейчас, во время работы над своим первым фильмом на языке малаялам, Васант работает с репетитором, который помогает ей разобраться в ритмах предложения, которые невозможно уловить, просто заучивая слова. В ее фотопленке — множество творческих подсказок: расплавленно-розовое небо, пушистая собака, которую она называет кошачьей мятой, колонна, которую она хочет зарисовать позже, цитата, которую она хочет записать на обратном рейсе. «Представьте, что это домино», — говорит она. Учиться — значит играть, значит изобретать. Она будет падать на задницу столько раз, сколько потребуется, чтобы все получилось.
Разговаривая с Васант, я начинаю видеть раскрепощенность и удовольствие от игры в работе. Ты разбираешь человека на части и собираешь его заново, но уже по-другому. Даришь ему навязчивую мелодию. Затрепанную книгу. Особый способ держать ее, попивая чай. Давай заменим чай на маття. Что она делает, когда просыпается? Почему она так вздрагивает? А что, если я попробую вот так? Ответ все время ускользает, а это значит, что всегда есть что-то еще, что можно попробовать. На ум приходят любимые нами обоим наставления Мэри Оливер о том, как жить: «Обращайте внимание. Испытывайте удивление». Расскажи об этом. «Сорок минут с Рукмини, и я думаю: вот так надо проводить жизнь».
