🔥 Репетируя жизнь с Рукмини Васант
Между строк, за пределами книги, на сцене и вне сценария — мир актрисы из «Кантары» полон любопытства и игры.
У интернета своя погода, и сегодня вечером в Бангалоре сигнал нестабилен. У Рукмини Васант слегка опух глаз, и она, как ни странно, благодарна за пиратскую текстуру видео, которая придает нашему разговору атмосферу домашнего видео начала 2000-х. Так совпало, что она описывает аналоговую жизнь, называя свой блокнот «щитом интроверта». Это наводит меня на мысль о чем-то прочном в кожаном переплете. Он всегда при ней или лежит в сумке ее ассистента и содержит диалоги, рисунки и небольшие находки со съемочных площадок. Иногда это еще и способ завести друзей. Если на съемочной площадке есть ребенок, она подходит к нему с блокнотом, предлагает карандаш, просит что-нибудь нарисовать, а потом рисует сама, и вскоре они уже вдвоем склоняются над одним и тем же маленьким квадратиком бумаги и хихикают. «У меня есть дневник по каждому фильму, в котором я снималась», — говорит она, когда видео снова начинает воспроизводиться с помехами.
Позади нее картина растворяется в темноте. Я различаю реку или мне кажется, что различаю. Она приближает лицо, поворачивает его то в одну, то в другую сторону. «Глаз в порядке», — говорит она, щурясь. «Это просто раздражение кожи из-за постоянного воздействия косметики». Окулист дал добро, и она провела несколько дней дома (в Бангалоре), прежде чем вернуться в Кочи, где во время съемок своего первого фильма на малаялам с актером Нивином Поли она открыла для себя завтрак, который с удовольствием повторяет (путту и карри из кадалы). Малаялам — единственный язык, с которым у Рукмини Васант возникли проблемы. С момента своего дебюта на каннаде в Birbal Trilogy Case 1 (2019) она продолжала работать на телугу и тамильском, в том числе в фильмах Sapta Sagaradaache Ello (2023), Bagheera (2024), Appudo Ippudo Eppudo (2024), Madharaasi (2025), Kantara: A Legend Chapter-1 (2025), и совсем недавно, Toxic (2026).
В свои 29 лет Васант уже в десять лет поняла, что ей нравится в актерском мастерстве, а что — категорически нет. Она играла дочь борца за свободу в пьесе, написанной ее родителями: матерью, танцовщицей в стиле бхаратанатьям, и покойным отцом, армейским офицером. То, что ей нравилось, происходило после поднятия занавеса; все, что было до этого, особенно одни и те же реплики, которые повторялись снова и снова, казалось какой-то странной одержимостью, на которую способны только взрослые. «Я знаю свои реплики. «Почему я не могу просто выйти на сцену и сделать то, что нужно?» — вспоминает она свой вопрос. Гораздо позже, в подростковом возрасте, когда она ставила очередную пьесу, она обнаружила, что ее завораживает хаос, предшествующий созданию законченного произведения. А когда она увлеклась актерским мастерством, то захотела узнать, как начинали актрисы, которыми она восхищалась, и часами изучала их карьеры, пытаясь найти отправную точку. Кроме того, она прочла немало «Гордости и предубеждения». — Есть один фильм, где Колин Фёрт играет мистера Дарси, очень рекомендую, кстати, — добавляет она, и ее голос уже звучит так, будто она на полпути к 2015 году или к тому времени, когда зародилась ее влюбленность. — Я имею в виду, он был тем самым Дарси из моих снов.
Ей потребовалось полтора года, чтобы признаться в этом матери. «Я должна стать актрисой, должна. Не обошлось без обильных слез», — добавляет она. Королевская академия драматического искусства (РАДА) в Лондоне дала возможность воплотить эту смелую мечту. «Для такого человека, как я, очень важны квалификация и структура. Я не собиралась плыть по течению без весла». До поступления в Королевскую академию драматического искусства ее свободное время было посвящено танцевальным репетициям матери, которые проходили в комнате, заставленной стульями, с зеркалом во всю стену, а также фильмам, которые она смотрела, — их было очень много. «Лондон стал для меня совершенно новым миром. Здесь действительно любят живое
