Мы неизбежно возвращаемся к 12th Fail — фильму, который, по признанию Мэсси, стал «важным поворотным моментом» в его карьере. Из избалованного, безнадежно романтичного наследника бизнеса из Южного Дели в фильме Зои Ахтар «Dil Dhadakne Do» (2015) он превратился в замкнутого, но тихого и кипящего от злости главного героя получившего признание критиков фильма Конконы Сен Шармы «A Death In The Gunj» (2016). Мэсси стал любимым всей страной парнем из Чамбала, который вопреки всему пробивается на государственную службу. Эта роль принесла ему Национальную кинопремию, а также ознаменовала его выход на широкую аудиторию. Я рассказываю ему, как мы с пятью друзьями смотрели этот фильм в Лондоне на Netflix и к концу все были в слезах от радости. «Я так рад это слышать», — говорит он, явно растроганный.
Играя персонажа, живущего так далеко от его собственного мира, он находит связующее звено в чем-то универсальном. «Независимо от вашего социально-экономического положения, я думаю, что все мы стремимся прожить достойную жизнь и держимся за эту тонкую нить надежды, — размышляет он. — Это универсальные вещи — вероятно, именно поэтому люди видят в персонажах самих себя». Он откровенно рассказывает о том, как со временем изменилось его отношение к сценариям. «Десять лет назад я не мог выбирать, — откровенно признается он. — Сегодня, когда я могу расслабиться и выбрать, частью какой истории я хочу быть, я бы определенно хотел, чтобы она была ближе к моему мировоззрению».
Но за то, чтобы посвятить себя проекту с такой самоотдачей, как это делает Мэсси, приходится платить. «Есть много моментов, когда ты вживаешься в роль, и становится немного трудно полностью отстраниться от персонажей, которых играешь, — делится он. — Требуется немало времени, чтобы полностью избавиться от этого. Но, думаю, такова природа нашей работы. Меня это не сильно беспокоит, потому что я люблю преодолевать трудности и ненавижу самоуспокоенность. Я занимаюсь этим не только ради славы или денег — хотя и то, и другое одинаково важно, — но и для того, чтобы время от времени проверять себя как актера, расширять границы».
Мне интересно, что еще в списке желаний этого актера с такой разнообразной фильмографией. Он отвечает без колебаний: «Я бы хотел петь и играть на музыкальном инструменте». И он говорит это буквально. «Я бы с удовольствием спел сам и поиграл на инструменте — чтобы посвятить какое-то время развитию персонажа, который очень креативен. Я еще не делал ничего подобного». Спортивная драма тоже в списке желаний. «Я бы посвятил много времени изучению этого вида спорта, его искусства, чтобы не просто играть, но и вживаться в роль».
Быть в центре внимания — это еще и умение ходить по красной ковровой дорожке и следить за модой в духе болливудского гламура. Кроме того, есть сотрудничество с брендами, которое находит отклик не только у звезд, но и у обычных людей. «Редко кому выпадает возможность сотрудничать с таким брендом, как Titan», — говорит он о своем партнерстве с 42-летним брендом с богатой историей. История Titan, созданная в Индии, также находит у него особый отклик — не в последнюю очередь потому, что она отражает то, что он пытается создать с помощью Homemade Stories. «Все началось с идеи индейцев, но сегодня это идея для всего мира — и, надеюсь, в будущем Homemade Stories станет таким же предложением от Индии всему миру».
Когда щепетильный график его кинокарьеры позволяет, Мэсси старается выделить время на путешествия. «Моя любовь к путешествиям — это то, что я возродил в своей жизни, — говорит он. — Это то, что очень важно для роста и личностного развития. Сейчас я путешествую как минимум дважды в год и стараюсь планировать свою жизнь с учетом этого». Он утверждает, что у него нет какого-то одного любимого направления, хотя есть места, которые явно занимают особое место в его сердце. «Массури — это то самое место, которое мы с женой любим посещать, и мне посчастливилось там же снимать «Мусафир», — говорит он.
