Все чаще ответ звучит так: везде. И Манданне приходится жить в Индии, не ограничиваясь ее пределами. Есть что-то почти жестоко-ироничное в том, что женщине, чья вся карьера была связана с переводами — между языками, индустриями, аудиториями и версиями самой себя, — говорят, что даже ее акцент не совсем на месте. Но она отказывается воспринимать это как проблему, которую нужно решать. «Я училась и выросла на Юге, — пожимает она плечами. — Я продукт этого региона».
Отказ звучит вежливо, но это один из немногих моментов в нашем разговоре, когда Манданна, похоже, не заинтересована в том, чтобы ответить на вопрос. Есть границы, которые она наконец определила как свои. Двадцать-тридцать минут с родителями. Час в спортзале. Время с людьми, которые помогают ей жить вне рамок своей профессии. «Дела могут подождать. Все в порядке. Я и так усердно работаю», — говорит она скорее себе, чем мне. На протяжении многих лет Манданна делала карьеру, даря людям повод для улыбки. Возможно, следующее, чему ей стоит научиться, — это то, что ей не нужно прятаться за этим поводом.
