▪️Ваш первый фильм, «Moscowin Kaveri», вышел почти 20 лет назад. На мероприятии MIB вы сказали, что почти решили уйти, но Радж вас отговорил. Почему вы хотели уйти?
▪️После годичного перерыва я почувствовала, что хочу заняться чем-то другим. А еще я немного боялась, потому что врачи сказали мне не перенапрягаться и, возможно, найти себе другое занятие. (В 2022 году у нее диагностировали аутоиммунное заболевание — миозит). Поэтому я серьезно отнеслась к этому совету и попыталась найти то, во что искренне верю. Я инвестировала во множество разных бизнесов. Мне говорили, что я серийный предприниматель, и я действительно наслаждалась жизнью.
Но что-то в возвращении на съемочную площадку, особенно после того, как мне пришлось снимать «Citadel» в болезненном состоянии, — это был не самый приятный опыт, и я не хотела, чтобы вся съемочная группа ждала, чтобы люди тратили время впустую. Поэтому я подумала: пусть я продюсирую «MIB», пусть я буду счастлива за кадром, наблюдая за созданием потрясающих фильмов, в которые я искренне верю. Я смирилась с этим решением. Но он решил иначе, и то, что я работала над фильмом вместе с Химанком (Дуввуру; сопродюсер) и Раджем, который был на съемочной площадке, придало мне смелости. После недолгих колебаний я согласилась, и я очень рада, что сделала это. Кажется, Радж верит в меня больше, чем я сама. Я помню, что и с Citadel я была готова сдаться. Я отправила им письмо, но они не отказались от меня. То же самое с MIB.
▪️ Как ему удалось вас переубедить?
▪️В основном из-за того, что Сайи Паллави отказалась от участия, но я знала, что в сценарии есть что-то стоящее, что-то, что захотят посмотреть женщины. Я не могла допустить, чтобы этот проект не состоялся.
▪️ Женщины и семьи возвращаются в кинотеатры, чтобы посмотреть этот фильм, в том числе на масштабном зарубежном показе. Как продюсеры, вы, Радж и Химанк, тоже сделали все, чтобы фильм имел успех: уложились в бюджет и сняли его за 54 дня, верно?
▪️Мы все очень амбициозны, но я не думаю, что для достижения больших целей нужно быть безрассудным. Я не знала, смогу ли продать хоть один билет. У меня не было выхода фильма в прокат три года, и шумиха перед премьерой не внушала оптимизма. Мы не стеснялись признавать, что понятия не имели, сработает ли это, сможем ли мы привлечь зрителей в кинотеатры. Поэтому мы максимально сократили бюджет. Я помню, как за один день мы сняли всю сцену с автобусом, кульминацию и несколько дополнительных сцен. Все работали на пределе возможностей.
Но этот фильм был особенным с самого начала; вокруг него витала позитивная энергия, и каждый, кто работал над ним, хотел вложить в него что-то свое. Думаю, именно это и сделало его таким, какой он есть. Он не принадлежит одному человеку. Обычно фильму, который выглядит так, как «MIB», нужно чуть больше времени и чуть больше бюджета. Мы могли бы этим воспользоваться, но я не думала, что нам нужно что-то еще. Мы занимали деньги у своих знакомых, друзей, родственников, вкладывали собственные средства, делали все, что могли, и надеялись на лучшее.
▪️Это выглядело убедительно — мир был как настоящий.
▪️ Безусловно, мы в этом убедились. Это действительно, очень сильно удивило всех, включая меня. Я имею в виду, что мечтала о таком результате, но мне потребовалось время, чтобы поверить, что это происходит на самом деле. Помню, как в первые выходные я думала: «Ладно, посмотрим, что будет в понедельник». Наступил понедельник, и я подумала: «Посмотрим, продержится ли он до конца недели», — и он продержался.
Больше всего радовало то, что в театре были женщины всех возрастов, семьи и дети, одетые так нарядно, словно это был праздник, словно они пришли на торжество. Прошло больше месяца, но до сих пор очень волнительно наблюдать за тем, что происходит с этим фильмом.
