🔥 Набор для здорового образа жизни от Имрана Кхана: «Сон, рыбий жир, моя собственная хижина в лесу...»
Актер размышляет о том, как на его психику повлияла жизнь на виду у публики и уход из нее, а также о том, как он нашел свой путь обратно.
Каждый раз, когда актер в интервью признается в чем-то совершенно обыденном — например, что намазал топленым маслом свою паратху или неделю не ходил в спортзал, — интервьюер громко ахает, и вскоре появляется заголовок о том, какие они «человечные».
С того момента, как Имран Кхан сам подъезжает к офису The Hollywood Reporter India дождливым днем в Мумбаи, становится ясно, что его стремление быть похожим на других — это не просто игра.
После 20-минутного кружения по району в поисках парковки он втискивает свой Volkswagen Polo на единственное свободное место в подвале. Поднявшись наверх, он говорит, что приехал прямо из спортзала. Почти 17 лет он тренировался в гараже своего дяди Аамира Кхана, который переоборудовал его в спортзал, но после того, как здание было отдано под реконструкцию, он стал заниматься в общественном спортзале.
Его подход к здоровому образу жизни тоже менялся с годами. В 20–30 с небольшим лет он стремился к оптимизации: добавки, креатин, глютамин и «мужественное» телосложение. Сегодня, в свои 42 года, он занимается вопросами долголетия, подвижности и психического здоровья.
Кхан сравнивает славу со странным коктейлем, от которого легко подсесть. Самое сложное — сохранять человечность, нормальность и здравый смысл в среде, которая способна свести с ума.
«Как к актеру, люди относятся к тебе как к чему-то большему или меньшему, чем человек, — говорит он. — Но никогда как к просто человеку».
Отчасти поэтому он сделал десятилетний перерыв в съемках.
«Кто я? — спрашивает он. — Если не актер, не лидер кассовых сборов, не обладатель огромного гонорара, то кто я для тех, кто не следит за Болливудом?»
У этого «шоколадного мальчика Болливуда» до сих пор бесчисленное множество поклонников, которые признаются ему в любви благодаря таким фильмам, как Delhi Belly (2011), Ek Main Aur Ekk Tu (2012), и I Hate Luv Storys (2010).
В детстве он внимательно наблюдал за тем, как его дяди (Аамир и Мансур Кхан) и дедушка подходили к своему делу, а также за тем, как публика и СМИ реагировали на них и на их творчество. «Когда мне было 10 лет, я писал рассказы, собирал пятерых своих друзей, брал удобную камеру дяди Мансура и снимал фильмы. Но когда мы стали профессионалами, я работал на съемочных площадках, где никому не нравились ни друг друг, ни фильм, который мы снимали». «Ты зарабатываешь миллионы рупий, но несчастен», — говорит Кхан о моменте, который стал для него переломным.
Уйти из индустрии было непросто. Многие сомневались в его решении, не понимая, почему он отказывается от таких выгодных возможностей.
«Вокруг меня была целая экосистема людей, которые были кровно заинтересованы в том, чтобы машина продолжала работать, — говорит он. — Ты живешь в условиях огромного внешнего давления и троллинга, а вокруг тебя группа людей, которые слишком боятся сказать тебе правду».
Но Кхан считает, что это происходит потому, что люди больше не понимают, что значит «иметь достаточно», и погоня за деньгами отодвинула на второй план все остальные соображения.
Он продолжает: «Современное общество в целом, интернет-культура и социальные сети побуждают нас поддерживать видимость благополучия, и за это можно получить вознаграждение. Но сейчас у нас есть поколение, которое выросло в интернете и начинает видеть подводные камни». Признание — это пустое место, и ты начинаешь чувствовать давление из-за необходимости поддерживать этот фасад».
Однажды он решил сделать перерыв в работе и понял, что ему не нужно поддерживать и этот фасад, поэтому просто удалил приложение Instagram со своего телефона, и следующие пару лет его аккаунт был неактивен.
