▪️ Меняется ли представление о мускулах в нашем обществе?
▪️ Я думаю, что да. Люди осознают, что не существует единственно верного способа быть мужчиной. И что это нормально — быть уязвимым, стесняться, плакать. Люди всегда были такими, просто существовал ложный идеал того, каким должен быть мужчина или женщина, и эти границы наконец стираются. Имтиаз [Али] сэр сказал мне, что, когда он писал «Кину», он не стремился разрушить стереотипы. Он просто сказал: «Вот какими я видел мужчин». Приятно видеть, что зрители ценят эти изменения.
▪️Что для вас значит эмоциональная доступность?
▪️Отвечать честно, без предвзятости — этому меня научила актерская игра. Нельзя судить персонажа, которого играешь; нужно сопереживать, кем бы он ни был. У каждого свои проблемы, и то, что они не ваши, не делает их менее значимыми. А иногда ничего не нужно исправлять. Просто появляешься на экране.
▪️ В фильме Нирваир и Кавери, которых играют Дилджит Досандж и Банита Сандху, рассуждают о том, что безусловная любовь между Кину и Джией — это то, чего нынешнее поколение никогда не испытает. Ты согласен?
▪️Частично. Такую любовь трудно повторить, потому что язык любви изменился. Тогда вы могли лишь мельком увидеть человека, которого любили. Письмо шло несколько дней, и этого было достаточно, чтобы заполнить всю вашу неделю. Сейчас все происходит мгновенно: социальные сети, телефоны, постоянный контакт. Но это чувство? Я все еще думаю, что оно возможно. На самом деле, я думаю, что именно этого втайне жаждет наше поколение.
▪️Изменила ли игра Кину ваши представления о любви?
▪️Мне 26, но благодаря Кину я успел прожить все этапы жизни. Единственным, что оставалось неизменным, была его любовь к Джии. Вот тогда-то я и понял, что такая космическая любовь может пережить десятилетия и все трудности.
▪️Вы когда-нибудь испытывали тоску?
▪️Я испытывал ее в разных проявлениях. Но ничего похожего на то, что чувствует Кину.
