Ее предстоящий фильм с Тиагараджаном Кумарараджем «Pocket Novel» основан на том же принципе: она считает, что режиссеры, уделяющие внимание персонажам, — редкость в индустрии, которая все меньше поддерживает женщин. Она приводит в пример фильм «Super Deluxe» и то, как его героини сопротивлялись привычному разделению на «хороших девочек» и «вампирок». «Режиссеры, которые на самом деле изображают женщин в серой зоне, с серыми оттенками, а не только с положительными, — большая редкость», — говорит она. Показательно, что, говоря о наследии, Моханан не упоминает кассовые сборы. Она говорит о персонажах, которые остаются в памяти людей.
Она считает, что ей повезло поработать с лучшими режиссерами страны в начале своей карьеры, и она сознательно решила не привязываться к одной киноиндустрии. «Я хочу работать с хорошими режиссерами по всему миру, без языковых барьеров», — говорит она, имея в виду эпоху после появления OTT-сервисов, когда хорошему фильму больше не нужен переводчик, чтобы найти свою аудиторию.
Дебют Моханан в фильме на языке телугу «RajaSaab» в этом году не внушал уверенности. Она давно смирилась с непредсказуемостью своей профессии. Она рассказала, как самые маловероятные фильмы становились хитами, а те, на которые возлагались большие надежды, — нет. Поэтому ее метод выбора проектов стал личным делом каждого: она все обдумывает, советуется с семьей и близкими друзьями, соглашается, а потом отпускает ситуацию. «Что бы ни вышло из этого — если фильм станет хитом, отлично. Если нет, ничего страшного», — говорит она, добавляя, что на то, чтобы обрести этот покой, ушли годы. На самом деле ее сейчас беспокоит не судьба фильма в прокате. А отсутствие хорошего сценария, который ждал бы своего часа.
Но если и есть какая-то индустрия, которая ощущается не столько как работа, сколько как возвращение домой, то это кинематограф на языке малаялам. Воссоединение с ним в рамках проекта с Сатьяном Антикадом и Моханлалом — двумя именами, которые она знала и любила с детства, еще до того, как впервые вышла на съемочную площадку, — она называет «сюрреалистичным». «Хоть я и девушка из Мумбаи, — говорит она, — я во многом черпаю свое самоощущение в своих корнях. А мои корни — в Керале». Эта реплика — редкий момент, когда сдержанный тон Мохана сменяется чем-то более эмоциональным.
Моханан всегда тяготела к визуальному искусству, и это увлечение появилось задолго до ее актерской карьеры. В детстве она рисовала, а сегодня занимается фотографией — в основном дикой природы, в основном для себя. Во время поездки в Африку в августе прошлого года она сделала сотни снимков, которые не планирует публиковать. «Я почти ничего не выкладываю в сеть, — говорит она, — так что, думаю, люди этого не увидят». Это небольшая, но важная деталь для актрисы, чья работа по определению заключается в том, чтобы быть на виду: некоторые из ее самых любимых снимков — те, которые она хранит почти исключительно для себя. Если бы она не стала актрисой, то, скорее всего, стала бы фотографом или оператором, потому что до сих пор теряет счет времени за объективом.
