🔥 По словам Нихила Двиведи, фильмы Шах Рукха и Салмана приносят более 200 крор рупий еще до выхода в прокат.
Для тех, кто сомневается, что святая троица Болливуда — Шах Рукх Кхан, Салман Кхан и Аамир Кхан — демонстрирует хоть какие-то признаки замедления темпов, сообщаем, что это не так. В то время как Шах Рукх снова в ударе: в 2023 году вышли блокбастеры «Патхан» и «Джаван», а боевик Сиддхарта Ананда «Король» должен выйти в прокат на Рождество, — у Аамира и Салмана дела в прокате идут не так хорошо. Несмотря на то, что последний фильм Аамира, спортивная драма о взрослении «Sitaare Zameen Par» режиссера Р. С. Прасанны, помог ему немного реабилитироваться после провалов «Thugs of Hindostan » (2018) и «Laal Singh Chaddha» (2022), Салман продолжает терпеть неудачи: в прошлом году провалился фильм «Сикандар», а выход его следующего фильма «Маатрубхуми» под вопросом.
Но, несмотря на недавние трудности, все три Кхана продолжают поддерживать киноиндустрию исключительно за счет огромной шумихи, которую их фильмы вызывают даже сегодня, спустя более 30 лет после их дебюта. «В среднем права на цифровую, спутниковую и музыкальную продукцию фильма любого из трех Кханов — Шах Рукха, Салмана или Аамира — стоят от 150 до 200 крор рупий», — заявил актер, ставший продюсером, Нихил Двиведи в интервью Викки Лалвани.
Он объяснил, что значительная часть бюджета любого фильма Кхана формируется за счет предрелизных продаж. Сюда входят цифровые права, продаваемые стриминговым платформам, права на музыку, продаваемые музыкальным компаниям, и права на трансляцию, продаваемые телевизионным сетям, — именно в таком порядке. Поскольку ни один из трех братьев Кханов больше не получает фиксированную оплату за фильм, а делит прибыль с продюсерами, это значительно снижает производственные затраты, большая часть которых зависит от гонораров звезд первой величины.
Несмотря на то, что бюджеты современных фильмов всех трех братьев Кхан намного выше, Нихил рассказал о финансовой стороне успеха полицейской драмы Прабху Девы «Dabaangg 3» 2019 года, в которой он был сопродюсером вместе с Салманом и его младшим братом Арбаазом Кханом. «Если выручка от продажи цифровых, спутниковых и музыкальных прав на его фильм составит от 180 до 200 крор рупий, а бюджет фильма — от 80 до 100 крор рупий, то ему, очевидно, не нужны деньги», — сказал Нихил.
«У него есть все атрибуты продюсера. Съемки его фильмов финансируются только за счет авансов. Если кто-то продюсирует фильм с участием кого-то из братьев Кхан, то, уверяю вас, они просто хотят дать вам работу и шанс стать популярнее», — добавил он, заявив, что Салман просто «дал ему возможность называться продюсером» триквела.
Хотя Нихил никогда не работал с Шах Рукхом, в 2016 году он планировал снять с ним боевик, продюсерами которого должны были выступить его компания Saffron Magicworks и Анируд Дхут из Videocon. Однако фильм так и не вышел на экраны. Нихил утверждает, что Шах Рукх и Салман очень разные в личном плане, но поразительно похожи в профессиональном. «Они очень разные люди. Как люди они совершенно разные, но их основные ценности совпадают. Если Шах Рукх или Салман с кем-то связываются, то никаких документов не нужно. Все произойдет само собой. Они никогда не злоупотребляют чужими деньгами», — сказал Нихил.
Дебютировав в качестве актера в криминальной драме 2008 года «My Name Is Anthony Gonsalves», Нихил стал продюсером комедии 2018 года «Veere Di Wedding», которую он профинансировал вместе с компаниями Balaji Motion Pictures Экты Капур и Anil Kapoor Films & Communication Network Анила и Реи Капур. После таких кассовых хитов, как Veere Di Wedding и Dabangg , Нихил теперь поддерживает такие фильмы, как кибертриллер Викрамадитьи Мотване «CTRL» 2024 года, вышедший на Netflix в Индии, и предстоящую криминальную драму Анурага Кашьяпа «Бандар» с Бобби Деолом в главной роли, которая выйдет в кинотеатрах в эту пятницу, 5 июня.
