Мать-ученый

Если вашему ребёнку меньше года, а он терпеть не может лежать на животе — вы не одиноки. Он плачет, злится, утыкается носом в коврик, а через две минуты всем становится понятно: сегодняшний tummy time (классно звучит на английском, давайте оставим сегодня термин в оригинале) закончился. И тут легко начать думать: «А вдруг я мало выкладываю его на живот и уже упускаю что-то важное?» Короткий ответ: положение на животе действительно важно для развития младенца. Но несколько неудачных попыток не означают, что вы что-то упустили. ВОЗ рекомендует детям до 1 года, которые ещё не передвигаются самостоятельно, накапливать не менее 30 минут в день в положении на животе во время бодрствования, распределяя это время в течение дня. Это не означает 30 минут подряд лежать на коврике и страдать всем членам семьи. Tummy time даёт ребёнку возможность тренировать контроль головы и туловища, опору на руки и другие движения, связанные с положением на животе. Систематический обзор исследований действительно обнаружил связь tummy time с развитием крупной моторики и некоторыми двигательными навыками. А еще это немного другой взгляд на мир, на самом деле более похожий на взрослый - мы с вами мало времени проводим лежа на спине, смотря в потолок. Но есть важная оговорка: большая часть этих исследований наблюдательные. Поэтому из них нельзя сделать вывод, что существует магическое количество минут, которое автоматически «улучшает развитие». И ещё: tummy time — это не обязательно ребёнок один на коврике. Можно лежать животом на груди у взрослого, на коленях, использовать валик или свернутое полотенце для опоры, играть и разговаривать в таком положении. Не получилось 30 минут сегодня? Не надо вечером устраивать марафон «мы должны наверстать». Моторное развитие вообще не состоит из одного упражнения. Ребёнку нужны разные возможности двигаться, менять положение, тянуться, поворачиваться, опираться и играть. Поэтому если ваш двух-, трёх- или пятимесячный ребёнок выдержал сегодня две минуты на животе, а потом очень убедительно сообщил, что с него хватит, — две минуты тоже считаются. А вот если ребёнок совсем не переносит положение на животе, заметно не осваивает моторные навыки, явно использует одну сторону тела или теряет уже приобретённые навыки — это уже повод обсудить ситуацию с педиатром. А если коврик сегодня снова был встречен с возмущением — возможно, у вашего младенца просто другие планы. Источники: Hewitt, L., Kerr, E., Stanley, R. M., & Okely, A. D. (2020). Tummy time and infant health outcomes: a systematic review. Pediatrics, 145(6), e20192168. Khurana, S., & Inamdar, K. (2026). Multidisciplinary interventions to promote tummy time practice and developmental outcomes in infants: A scoping review. Infant Behavior and Development, 83, 102193. World Health Organization. (2019). Guidelines on physical activity, sedentary behaviour and sleep for children under 5 years of age: web annex: evidence profiles (No. WHO/NMH/PND/19.2). World Health Organization.

Ребенок ест мало продуктов. «Он ест пять продуктов. Пять. Макароны, хлеб, бананы, сыр и какие-нибудь определённые куриные котлеты. И всё.» В какой-то момент родитель начинает смотреть на этот список и думать: а он вообще получает всё, что ему нужно? Детская избирательность в еде действительно связана с менее разнообразным рационом. Но из этого совсем не следует, что ребёнок обязательно будет плохо расти или у него непременно возникнут дефициты. А что делать с продуктами, которые ребёнок категорически не хочет пробовать? Кажется логичным сказать: «Ну съешь хотя бы кусочек». Но исследования показывают, что с давлением за столом лучше осторожнее. В свежем метаанализе давление и жёсткие ограничения были связаны с большей пищевой неофобией. А вот спокойный пример родителей выглядит гораздо перспективнее. И ещё одна важная вещь: ребёнку не обязательно сразу съесть новый продукт, чтобы начать к нему привыкать. Сегодня можно просто посмотреть на брокколи. В следующий раз потрогать. Потом понюхать. Когда-нибудь лизнуть. А через несколько попыток неожиданно съесть. В систематическом обзоре 2025 года как раз изучались такие подходы: повторное знакомство с продуктами, сенсорные игры, постепенная десенсибилизация. Доказательств пока не так много, но результаты выглядят многообещающе. Поэтому отказ сегодня ещё не означает: «Он никогда это не будет есть». Можно продолжать предлагать разнообразную еду, есть её самим и не превращать каждый ужин в проверку. А иногда просто принять, что сегодня человек будет есть макароны. Если рацион очень ограничен, постоянно сокращается, есть проблемы с жеванием или глотанием, ребёнок плохо растёт или питание сильно мешает жизни семьи, это уже повод обратиться к специалисту. Но если трёхлетка посмотрел на брокколи с выражением «мама, ты серьёзно?» — это ещё не провал. Возможно, это просто ещё один день знакомства с едой. И да, иногда лучший способ сделать ужин спокойнее — перестать превращать его в переговоры ООН. Литература: Jani, R., Irwin, C., Rigby, R., Byrne, R., Love, P., Khan, F., Larach, C., Yang, W. Y., Mandalika, S., Knight-Agarwal, C. R., Naumovski, N., & Mallan, K. (2024). Association between picky eating, weight status, vegetable, and fruit intake in children and adolescents: Systematic review and meta-analysis. Childhood Obesity, 20(8), 553–571. Deng, Q., Wang, X., Zhang, X., Liu, X., Xu, Y., Xiong, J., & Cheng, G. (2026). Associations between caregiver feeding practices and food neophobia in children: A systematic review and meta-analysis guided by the Vaughn conceptual framework. Nutrition Reviews. Advance online publication. Akyurek, G., & Koca Senturk, R. B. (2026). Current therapeutic and educational interventions for feeding problems in early childhood: A systematic review. Appetite, 216, 108271. Del Campo, C., Bouzas, C., & Tur, J. A. (2024). Risk factors and consequences of food neophobia and pickiness in children and adolescents: A systematic review. Foods, 14(1), 69.

Что общего у речи и истерик? Есть довольно интересная работа 2026 года о детях примерно от года до полутора лет. Исследователи посмотрели сразу на три вещи (чаще ученые выбирают что-то одно): — как ребёнок понимает и использует речь; — насколько ему удаётся справляться с раздражением и фрустрацией; — насколько отзывчиво взрослый реагирует на его сигналы. И вот что получилось. У исследователей выделилось три группы детей: У - 42% развитие по этим параметрам в целом выглядело благополучно. - 43% попали в группу, где были заметны трудности прежде всего в социально-эмоциональной сфере. - у 15% одновременно наблюдались более выраженные трудности и с языком, и с регуляцией раздражения. Самое интересное — исследователи посмотрели, что происходило с этими детьми дальше. Профиль, который был виден примерно в год, был связан с тем, как в 2–3 года выглядели словарный запас ребёнка и проблемы, связанные с истериками. То есть речь и способность справляться с раздражением действительно оказались связаны между собой. Авторы предполагают, что здесь может работать сразу несколько процессов. Ребёнку с пока ещё ограниченными языковыми возможностями действительно может быть сложнее объяснить, чего он хочет, и поэтому фрустрация легче превращается в истерику. Но и обратное тоже возможно: ребёнку, которому трудно регулировать раздражение, сложнее включаться во взаимодействие, в котором развивается речь. Плюс есть ещё один участник этой системы — взрослый. То, насколько быстро и точно мы замечаем сигналы ребёнка, отвечаем на них и помогаем ему разобраться с происходящим, связано и с развитием речи, и с эмоциональной регуляцией. Классно не искать одну причину истерик, а смотреть на развитие ребёнка как на несколько процессов, которые идут одновременно и могут влиять друг на друга. И ещё важная оговорка: это исследование не показывает, что именно является причиной чего. Авторы прямо пишут, что направление этих связей ещё предстоит изучать. Но уже в год можно увидеть сочетания особенностей, которые связаны с тем, как ребёнок будет развиваться дальше. Оригинал статьи «From child to context: Joint consideration of toddler language and irritability regulation with maternal responsiveness»

Почему “скажи спокойно” не работает К огромному моему личному сожалению. Команда «успокойся» фактически требует от ребёнка выполнить сложный когнитивно‑эмоциональный навык - переключить свой уровень возбуждения. Малышарики сами так делать не умеют, только при участии взрослого. Саморегуляция развивается внутри отношений: когда взрослый рядом, остаётся спокойным и помогает ребёнку понять его чувства. Другое крупное направление исследований "эмоциональный коучинг" демонстрирует, что родители, которые не игнорируют эмоции ребёнка и не отталкивают их, а принимают, называют словами и обсуждают, способствуют лучшим навыкам регуляции в будущем. В таких подходах взрослый не говорит «успокойся», а вместо этого сознаёт, что ребёнок переживает, помогает ему распознать и назвать эмоции, и только потом вместе учится справляться с ними. Это положительно связано с развитием эмоциональных и поведенческих навыков у детей. Команды типа «спокойно» или «прекрати плакать» могут также не только не помогать, но и усугублять состояние ребёнка. Когда ребёнок чувствует, что его эмоции игнорированы или отвергнуты, он зачастую усиливает проявления — плач становится громче, гнев — ярче — потому что природная потребность в контакте и поддержке не удовлетворена. Вместо этого исследования рекомендуют: - Поддерживать эмоциональное взаимодействие с ребёнком (co‑регуляция), а не требовать от него самостоятельной регуляции, которую он ещё не освоил. - Называть эмоции ребёнка и показывать, что они нормальны и понятны - Предлагать помощь и руководство, не отрицая переживаний ребёнка, а помогая ему пройти через них вместе. Основная использованная литература: https://telegra.ph/Osnovnaya-ispolzovannaya-literatura-02-07-3

Чем занят мозг ребёнка, пока он спит?🧠 В этом году в Pediatric Research вышел большой обзор о сне и развитии мозга в первый год жизни. Авторы собрали данные о том, что происходит с мозгом младенца во время сна и как это связано с последующим развитием. Мы привыкли думать о сне как о времени, когда ребёнок отдыхает после обучения. Современные данные показывают, что сон — это ещё и часть самого процесса обучения. Ребёнок бодрствует → получает новый опыт → засыпает → мозг продолжает с ним работать. Во время сна меняется активность нейронных сетей, созревают связи между ними, а некоторые характеристики сна связаны с процессами памяти и последующим развитием. Особенно интересны так называемые «сонные веретёна» — короткие вспышки активности мозга во время определённой стадии сна. У младенцев они постепенно меняются по мере созревания мозга, а их характеристики связаны с развитием когнитивных и моторных функций. В исследованиях находят связи между особенностями сна в младенчестве и тем, как ребёнок развивается позже — в том числе в области моторики, познавательных навыков и речи. Но есть важное «но». Это не значит: ❌ «Чем больше ребёнок спит, тем выше интеллект». ❌ «Если ребёнок плохо спит, у него будут проблемы с развитием». ❌ «Нужно любой ценой заставлять его спать по расписанию». Статья — обзор уже существующих исследований, и многие из этих данных показывают корреляции, а не причинно-следственные связи. Более того, связь здесь, вероятно, двусторонняя: созревающий мозг меняет сон → сон, в свою очередь, поддерживает созревание мозга. То есть сон и развитие — не две независимые вещи, а части одной системы. Иногда лучшее, что мы можем сделать для мозга после насыщенного дня, — дать ему спокойно поспать. Источник: O’Connor et al., Sleep and infant development in the first year, Pediatric Research, 2026.

Я сам!» — а через 5 секунд: «Мама, помоги» В возрасте примерно 2 лет дети всё активнее показывают желание контролировать свои действия и делать что-то самостоятельно. Исследование взаимодействия родителей и тоддлеров показало, что сигналы, связанные с автономией, были самыми частыми сигналами детей во время игры и еды. Но желание быть самостоятельным не означает, что ребёнок уже умеет самостоятельно справляться со всеми сложными задачами. Особенно с теми, где есть фрустрация. Поэтому получается классическое: «Я хочу сам» + «у меня не получается» = очень плохие новости для банана (и вашей психики). И здесь интересно, что наука понимает под поддержкой автономии. Это не «делай всё сам, я тебя не трогаю». И не «отойди, я быстрее». Скорее взрослый оставляет ребёнку пространство для собственной инициативы и выбора, но остаётся рядом. В эксперименте с 128 парами родителей и трёхлеток исследователи сравнивали автономно-поддерживающий и контролирующий стиль взаимодействия во время сложной головоломки. После задания дети из группы автономной поддержки показали лучшие результаты в задаче на саморегуляцию. А в другом исследовании родители в целом лучше реагировали на сигналы ребёнка о необходимости сотрудничества, чем на сигналы, связанные именно с автономией. То есть даже взрослому не всегда очевидно: сейчас ребёнку помочь или дать попробовать самому? «Я сам» не обязательно означает «оставь меня в покое». Иногда это означает: «Дай мне попробовать». А потом: «Не получилось. Помоги». И нормальная родительская задача здесь не в том, чтобы каждый раз угадать идеальный объём помощи. Можно попробовать: — «Хочешь сам?» — «Давай». — «Не получается?» — «Хочешь, я помогу?» А дальше снова отдать ребёнку то, что он уже может сделать сам. Постепенно именно из таких маленьких попыток и складывается самостоятельность: не из требования «ты уже большой, справляйся», а из опыта «я могу попробовать, могу попросить помощь и могу попробовать ещё раз». А банан всё-таки лучше открывать осторожно. Сначала спросите можно ли Вам это сделать. В комментариях напишите лучший способ собрать банан, если вы его уже разломали👀 Литература Hughes, C., Lindberg, A., & Devine, R. T. (2018). Autonomy support in toddlerhood: Similarities and contrasts between mothers and fathers. Journal of Family Psychology, 32(7), 915–925. https://doi.org/10.1037/fam0000450 Meuwissen, A. S., & Carlson, S. M. (2019). An experimental study of the effects of autonomy support on preschoolers' self-regulation. Journal of Applied Developmental Psychology, 60, 11–23 Distefano, R., Galinsky, E., McClelland, M. M., Zelazo, P. D., & Carlson, S. M. (2018). Autonomy-supportive parenting and associations with child and parent executive function. Journal of Applied Developmental Psychology, 58, 21–30.  Ballarotto, G., Murray, L., Bozicevic, L., Marzilli, E., Cerniglia, L., Cimino, S., & Tambelli, R. (2023). Parental sensitivity to toddler's need for autonomy: An empirical study on mother-toddler and father-toddler interactions during feeding and play. Infant Behavior and Development, 73, 101892.

Тоддлеры и математика: кажется, мы неправильно понимаем, когда она начинается Есть идея, что математика появляется в жизни ребёнка примерно тогда, когда взрослый садится рядом и говорит: «Так, давай посчитаем до десяти». Но на самом деле к этому моменту ребёнок уже довольно давно занимается математикой. В этом году вышли интересные исследования про раннюю математику, и мне особенно понравилась одна мысль: математическое развитие начинается не со счёта, а с довольно бытовых вещей. Сколько тут яблок? Где больше? Дай мне два. Этот кубик выше этого? Что будет, если добавить ещё один? Это всё — ранняя математика. В одном исследовании 2026 года учёные попробовали оценивать математические навыки детей 3–5 лет прямо во время обычного визита к педиатру. С помощью книжки с картинками проверяли понимание количества, сравнение чисел, счёт и простейшие операции. И результаты были связаны с тем, что происходило дома: с чтением, математическими играми и другими домашними практиками. Правда, исследование пока совсем небольшое — всего 31 ребёнок. А другое исследование 2026 года нашло связь между домашним математическим опытом детей и активностью мозга, связанной с обработкой чисел. То есть вопрос не только в том, умеет ли ребёнок считать. Важно, сколько математических ситуаций вообще есть в его обычной жизни. И это довольно приятная новость для родителей тоддлеров. Для математики не обязательно покупать карточки, скачивать приложения и проходить курс «Математика с пелёнок». Лестница — посчитать ступеньки. На тарелке — сравнить, где больше. В магазине — положить в корзину два банана. При строительстве башни — обсудить, какой кубик выше. А когда ребёнок говорит «Мне ещё!», иногда можно спросить: «Сколько? Один или два?» Вот это уже математика. Ранняя математика — не про то, чтобы научить тоддлера решать примеры как можно раньше. Она про количество, размер, порядок, форму, отношения между предметами и закономерности вокруг нас. Литература: Hutton, J. S. et al. (2026). Development and pilot testing of the Number Farm: a numeracy screener for preschool-age children. Pediatric Research. Home numeracy experiences are associated with number-related brain activity and connectivity in early childhood (2026). npj Science of Learning. Кстати, учитывая что я на сейчас на конференции, где мы обсуждаем не только человека, но и развитие мозга животных, то стоит Вам рассказать еще и о том, что "чувство числа" (примерное восприятие количества, возможность оценить где больше, а где меньше) есть далеко не только у человека. Вороны, обезьяны, рыбы, осьминоги, все они могут решать некоторые математические задачи.

Сколько игрушек нужно ребенку? Чем меньше у ребенка игрушек, тем дольше с каждой из них он играет и больше применений находит. Что дает детская игра? Кроме положительных эмоций и взаимодействий со взрослым, игра тренирует базовые когнитивные навыки. Больше всего в раннем детстве важно формирование устойчивого внимания. Дети в возрасте до трех лет остаются уязвимыми для отвлекающих факторов, особенно в отношении объектов, которые находятся близко, являются новыми, отзывчивыми, интересными и/или лично значимыми. То есть пока они играют с одной игрушкой, в их внимание попадет другая и они сразу на нее переключаются. В нескольких исследованиях, дети с большей вероятностью играли более сложными, продвинутыми способами при наличии меньшего количества игрушек (Случаи игры в условии «Четыре игрушки» длились в два раза дольше, чем в условии «Шестнадцать игрушек»). Длительная игра с игрушкой может предоставить больше возможностей для проб и ошибок, чтобы узнать о характеристиках игрушки (тут хочется вставить диклеймер, что родитель должен это «вынести». ребенок будет не только катать машинку, как принято ей играть, но еще постучит ей, возможно бросит ее или попробует помыть в ванной. некоторых взрослых очень нервирует, когда дети играют с игрушкой «неправильно». но играть «неправильно» не только ок, но и несет пользу). Еще было исследование в котором опросили родителей, сколько в свободном доступе игрушек у их детей. Большинство не смогли сказать число, а те кто могли примерно прикинуть - говорили о том что их более 90. Больше, не значит лучше. А сколько у вас игрушек в свободном доступе?

В 6 месяцев ребёнок уже умеет менять способ общения  Мы часто представляем младенца первых месяцев как человека, который просто смотрит, улыбается, гулит и плачет (ну или строит ужасно сложные схемы для манипуляции родителями). Но исследования показывают гораздо более интересную картину.  В одном эксперименте исследователи наблюдали за шестимесячными детьми и их мамами и смотрели, как дети меняют свои коммуникативные сигналы в зависимости от поведения взрослого. Когда мама взаимодействовала с ребёнком, дети чаще использовали визуальные сигналы — взгляд, движения, мимику — и звуки, сопровождаемые взглядом на маму. А когда мама переставала взаимодействовать, дети чаще переходили к звуковым сигналам.  Авторы предполагают, что таким образом ребёнок может пытаться снова привлечь внимание взрослого и возобновить взаимодействие.  То есть это уже не просто: «Я умею гулить». А скорее: «Я заметил, что наше взаимодействие изменилось — попробую сделать что-нибудь по-другому».  Конечно, мы не можем утверждать, что шестимесячный ребёнок сознательно думает: «Так, мама перестала отвечать, пора менять стратегию». 😄 Тем более в исследовании было всего 18 пар мама–ребёнок, поэтому результат требует дальнейшего изучения.  Но он очень хорошо показывает современный взгляд на младенца: коммуникация начинается задолго до первых слов. Ребёнок учится не только издавать звуки. Он постепенно обнаруживает, что его действия могут что-то менять в поведении другого человека. И, возможно, именно из таких маленьких обменов «я → ты → я» постепенно и вырастает язык. 📚  Bourjade et al., 2023. Six-month-old infants’ communication in a comparative perspective: Do maternal attention and interaction matter? Journal of Experimental Child Psychology, 231, 105651.

Есть очень очевидная идея: «Разговаривайте с ребёнком — так развивается речь». Она правильная. Но наука последних лет добавляет к нему важное «как именно». В 2024 году исследователи наблюдали за 104 детьми в 6, 12 и 18 месяцев. Они оценивали внимание младенцев, взаимодействие с родителями и словарный запас. И обнаружили довольно красивую закономерность. Оказывается, для развития языка особенно важна социальная взаимность — когда ребёнок что-то делает, взрослый быстро и осмысленно отвечает, ребёнок реагирует на этот ответ, и так возникает маленький диалог. Например: 👶 ребёнок смотрит на мяч → 👩 мама смотрит на мяч и говорит: «Мяч!» → 👶 снова смотрит на мяч → 👩 «Да, мяч!» Это не просто «мама много говорит». Взрослый подхватывает внимание ребёнка и связывает его с языком. И самое интересное: исследователи обнаружили связь между тем, как дети в 6 месяцев ориентировались на лица, качеством взаимного взаимодействия в 12 месяцев и последующим словарём в 18 месяцев. Были обнаружены и другие взаимные связи между вниманием и социальным взаимодействием. Получается своеобразный круг: ребёнок обращает внимание → взрослый подхватывает → ребёнок дольше включён во взаимодействие → получает больше осмысленного языка → внимание и навыки взаимодействия развиваются дальше. И поэтому фраза «просто больше разговаривайте с ребёнком» немного упрощает картину. Не обязательно превращать день в бесконечный комментарий происходящего: «Вот мы надеваем носок. Вот второй носок. А теперь мы надеваем ботинок…» Гораздо интереснее замечать, что сейчас интересно ребёнку, и присоединяться к этому интересу. Он посмотрел на собаку — можно сказать про собаку. Потянулся к ложке — можно поговорить про ложку. Издал звук — можно ответить ему. Потому что для младенца язык — это не только поток слов. Это слова, встроенные в совместное внимание и живой обмен с другим человеком. И, кажется, именно поэтому обычный бытовой «разговор» с ребёнком может быть гораздо ценнее, чем попытка специально заниматься с ним развитием речи. Masek L. R. et al. (2024). Building language learning: Relations between infant attention and social contingency in the first year of life. Infant Behavior and Development, 75, 101933.

Наконец-то ученые узнали, что влияет на либидо женщины Бытует мнение, что женщины падки на тестестерон, накачанных мужчин с кубиками пресса и в трусах от Кевина. Ученые тут придумали спросить об этом самих женщин и были удивлены. Во-первых либидо снижает вся бытовуха (оказывается очень мало женщин от нее кайфует) и роль матери. Что тут происходит? Роль матери вступает в конфликт с ролью жены. Одна участница заявила: «Я мама, я не должна быть сексуальной», а другая сказала : «Я чувствую себя на 90% мамой и на 10% женой» Результаты исследований показывают, что чувство перегруженности повседневными обязанностями и восприятие себя почти исключительно как матери может способствовать снижению сексуального влечения. В опросах множество женщин жалуется, что после рождения ребенка муж перестает быть партнером, а становится вторым ребенком («facilitating wife” and “feckless manchild” называется статья, а мем в тему будет в коментах). Итак, чтобы вернуть либидо женщине, мужчине нужно взять на себя часть домашних дел (без напоминаний жены, а самостоятельно). Это поднимет либидо большинства женщин. Какой тут механизм? Для возбуждения тоже нужно место в голове, а когда мозг перегружен, места там нет. Так что нужно чтобы про часть задач жена больше не знала и не контролировала никогда. Лайки, коментарии, мемы и пересылки мужьям (можете чужим - мужу подружки с малышом) приветствуются Основная использованная литература Van Anders, S. M., Herbenick, D., Brotto, L. A., Harris, E. A., & Chadwick, S. B. (2022). The heteronormativity theory of low sexual desire in women partnered with men. Archives of Sexual Behavior, 51(1), 391-415. Ehrstein, Y. (2022). “Facilitating wife” and “feckless manchild”: Working mothers’ talk about divisions of care on Mumsnet. Feminism & Psychology, 32(3), 394-412. Van Anders, S. M., Herbenick, D., Brotto, L. A., Harris, E. A., & Chadwick, S. B. (2022). The heteronormativity theory of low sexual desire in women partnered with men. Archives of Sexual Behavior, 51(1), 391-415.

Адаптация в детском саду Поход в сад для ребенка стресс, на уровне развода родителей или появления еще одного малыша в семье. Поэтому трудности при адаптации нормальны и возникают в той или иной мере у половины детей. Примерные сроки адаптации 2-5 недель. В это время поведение ребенка может резко поменяться. Кто-то забивается в угол, кто-то все крушит. Есть те, кто хорошо себя ведут в саду, но дома устраивают истерики. Это норма (даже если вы в ужасе, малыш тоже в ужасе). У него новая социальная роль, есть воспитатели, другие дети, новая среда и еда, режим. С родителями теперь тоже как-то меняются взаимоотношения. Какие дети легче адаптируются? 🌼те которые легко понимают правила и следуют им 🌸те кому ок играть и устанавливать контакты с другими детьми 🌺тому, кто «подружился» с воспитателем 🌷тот, кто умеет себя сам занимать ☀️тот кто в целом позитивный 📍адекватно реагирует на разлуку с мамой (грусть это ок, даже чуть чуть пореветь ок, а весь день лежать на полу и плакать уже не ок) Есть ли «не садиковский ребенок»? Скорее да, чем нет. Если ребенок ходит уже больше 30 недель и ему все еще невыносимо расстаться с мамой, нет желания играть с другими и т.д. То в таком случае никакой пользы ребенок от сада не получает. То есть он и не участвует в активности группы и не взаимодействует с другими детьми. Вообще тут даже уже не о пользе идет речь, а о вреде, ведь в таком случае малыш находится в состоянии постоянно стресса. А значит вся его энергия идет на этот стресс и ужас. Тут нужно искать причины и какие-то возможности ребенка из сада забрать (может из этого конкретного, а может и вся идея в целом не подходить). Насколько часто так бывает пока статистики адекватной нет. Кстати, по ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ данным не так важен возраст ребенка, если мы говорим о детях 1,5+. Будет много и тех кто в 1.5 радостно побежит в группу и те кто в 4 не пройдет адаптацию. В адаптации принимают участие все и родители и воспитатели. Поэтому меня отдельно очень греет душу количество статей на русском языке за последние 10 лет, которые посвящены адаптации малышей к садику. Это и пребывание с мамой и прогулки на территории сада с мамой и кратковременные интервалы, когда малыш остается в группе. Это создает стойкое ощущение того, что воспитателям из гос. садика не все равно. Меня это ощущение греет, ведь, когда придет время идти в сад, хочется попасть именно к такому воспитателю Какое у вас отношение к садику? Как прошла Ваша адаптация или может быть вы только планируете отдать ребенка?

не забывайте, что в Москве можно прийти к нам в НИИ на бесплатную диагностику детей от 3 месяцев до 3.5 лет. спешите записаться - после сентября-октября будет долгий перерыв

Зачем мы показываем детям мультяшных животных? На конференции я перелистала огромное количество детских игрушек и диагностических материалов. И меня злит, очень злит, что все что мы сегодня делаем для детей - мультяшное.  Наши дети итак редко видят животных. Кто-то вживую к школе видел только собаку и кошку! Но мы упорно продолжаем подсовывать им антропоморфных животных (которые похожи на людей, ходят на задних лапах, говорят и всегда добрые).  В чем тут проблема?  Перед ребенком лежит картинка собаки. Но какая? 🐶 мультяшная собака с огромными глазами и улыбкой 📷 фотография настоящей собаки 🎨 реалистичный рисунок собаки Кажется, что разницы нет. Собака и есть собака. Но для маленького ребенка разница может быть довольно существенной. Есть серия интересных исследований о том, как дети учатся по изображениям. Например, в исследовании Ganea и коллеги показывали детям 15–18 месяцев изображения новых объектов: фотографии, реалистичные рисунки и более условные, мультяшные изображения. А потом проверяли, может ли ребенок перенести то, что он выучил по картинке, на настоящий объект. И здесь оказалось важное различие: чем больше изображение было похоже на реальный объект, тем легче маленьким детям было установить связь между картинкой и реальным миром. Картинка — это не сам объект. Это символ объекта. И чем более условным становится изображение, тем больше работы требуется от ребенка, чтобы понять: «А, вот это странное нарисованное существо — это на самом деле то же самое, что собака во дворе». В другом исследовании детям читали книги о животных, в том числе с антропоморфными персонажами — животные разговаривали, ходили как люди, носили одежду и т.д. И оказалось, что такая подача может влиять на то, какие представления дети формируют о настоящих животных. И это логично. Он получает целый набор знаний о том, что это животное собой представляет и как оно может себя вести. Поэтому, прежде чем отправлять ребенка в виртуальный мир, покажите ему реальный!  Отменяем ли мы мультяшки? - нет.  Мультяшки отлично работают там, где нам нужна история, эмоция, игра, фантазия, персонаж. Но если наша задача — познакомить ребенка с реальным миром или проверить, насколько он его знает, я бы начинала с реальных объектов и реалистичных изображений. И особенно это важно в диагностике. Если я хочу проверить, знает ли ребенок собаку, мне важно не проверить, узнает ли он конкретную стилизацию собаки. Мне нужно понять, сформировалась ли у него категория «собака». И вот способность узнать собаку во всем этом разнообразии — уже гораздо более интересная задача, чем узнать знакомую картинку. Поэтому, когда мы создаем диагностический материал, вопрос «какая картинка красивее?» вообще не должен стоять первым. Первый вопрос: «Что именно мы хотим измерить этой картинкой?» И уже потом решаем, будет ли это фотография, реалистичный рисунок или мультяшный персонаж. Потому что картинка — это тоже часть теста. И она вполне может влиять на результат. Мы это вчера еще обсуждали с коллегами, и они мне рассказали, что есть дети с которыми невозможно провести диагностику с реалистичными изображениями. Поэтому приходится использовать мультяшки. И это уже даже немного пугает.  Литература: Ganea, P. A., Pickard, M. B., & DeLoache, J. S. (2008). Transfer between picture books and the real world by very young children. Journal of Cognition and Development, 9(1), 46–66. Ganea, P. A., Ma, L., & DeLoache, J. S. (2011). Young children's learning and transfer of biological information from picture books to real animals. Child Development, 82(5), 1421–1433. Ganea, P. A., Canfield, C. F., Simons-Ghafari, K., & Chou, T. (2014). Do cavies talk? The effect of anthropomorphic picture books on children's knowledge about animals. Frontiers in Psychology, 5, 283. Strouse, G. A., Nyhout, A., & Ganea, P. A. (2018). The role of book features in young children's transfer of information from picture books to real-world contexts. Frontiers in Psychology, 9, 50.

🌸🌸🌸🌸 «Если уложить ребенка позже, он дольше проспит утром» Логика кажется простой: если ребенок позже уснет, значит, позже проснется. К сожалению, исследования говорят об обратном. Что показывает наука? У большинства детей время утреннего пробуждения определяется не только количеством сна, но и работой внутренних биологических часов — циркадных ритмов. Именно поэтому дети часто просыпаются примерно в одно и то же время независимо от того, легли они в 19:30 или в 22:00. Когда ребенок ложится значительно позже своего привычного времени, происходит не «сдвиг сна», а накопление усталости. Парадокс переутомления Многие родители замечали это на практике: ребенок поздно уснул, но утром встал еще раньше обычного. Это не совпадение. При переутомлении в организме повышается уровень гормонов бодрствования, таких как кортизол. Заснуть становится сложнее, сон становится более поверхностным, а вероятность раннего пробуждения увеличивается. То есть поздний отход ко сну нередко приводит не к более долгому, а к более короткому и менее качественному сну. Что говорят исследования? Систематические обзоры показывают, что более раннее и стабильное время отхода ко сну связано с большей продолжительностью ночного сна и лучшим качеством сна у младенцев и детей раннего возраста. Кроме того, регулярный режим сна ассоциирован с лучшей эмоциональной регуляцией, вниманием и поведением ребенка в течение дня. Важно понимать, что это не означает, что всех детей нужно укладывать в 19:00. Оптимальное время зависит от возраста, индивидуальных особенностей и времени естественного пробуждения. Но данные исследований не подтверждают идею о том, что позднее укладывание помогает «поспать подольше». Практический вывод Если ребенок регулярно просыпается слишком рано, само по себе более позднее укладывание в большинстве случаев не решит проблему и иногда может даже усилить ее. Гораздо эффективнее обратить внимание на: • достаточную продолжительность сна в течение суток; • регулярное время подъема и отхода ко сну; • освещение вечером и утром; • дневной сон, соответствующий возрасту; • комфортные условия для сна. Литература Mindell, J. A., Leichman, E. S., DuMond, C., & Sadeh, A. (2017). Sleep and social-emotional development in infants and toddlers: A longitudinal study. Sleep Medicine. Mindell, J. A., Telofski, L. S., Wiegand, B., & Kurtz, E. S. (2009). A nightly bedtime routine: Impact on sleep in young children and maternal mood. Sleep. Henderson, J. M. T., France, K. G., Owens, J. L., & Blampied, N. M. (2010). Sleeping through the night: The consolidation of self-regulated sleep across the first year of life. Pediatrics. Sadeh, A., Tikotzky, L., & Scher, A. (2010). Parenting and infant sleep. Sleep Medicine Reviews, 14(2), 89–96. Bathory, E., & Tomopoulos, S. (2017). Sleep regulation, physiology and development, sleep duration and patterns, and sleep hygiene in infants, toddlers, and preschool-age children. Current Problems in Pediatric and Adolescent Health Care, 47(2), 29–42.

Добрый день! Науке что-либо известно про самозасыпание ? Все эти многочисленные подходы к его внедрению основываются на каких-либо исследованиях? Насколько это безопасно внедрять для нервной системы ребенка (возраст 1,4) ? Заранее большое спасибо! Для начала важно уточнить термин. В научной литературе практически не используют слово «самозасыпание». Исследователи говорят о поведенческих вмешательствах при нарушениях сна (behavioral sleep interventions). Это не один конкретный метод, а целая группа подходов, среди которых: • постепенное уменьшение помощи при засыпании (graduated extinction); • постепенное смещение времени укладывания (bedtime fading); • формирование устойчивого ритуала сна; • другие поведенческие техники. Что показывают исследования? На сегодняшний день можно сделать несколько выводов. 1. Такие методы действительно могут работать. Если ребенок старше 6 месяцев, здоров и семья сталкивается с серьезными трудностями (долгое засыпание, многочисленные ночные пробуждения, выраженный недосып родителей), поведенческие методы в среднем помогают: * сократить время засыпания; * уменьшить количество ночных пробуждений; * улучшить качество сна всей семьи. Эффект нельзя назвать «волшебным», но он неоднократно подтверждался в исследованиях и систематических обзорах. А что насчет нервной системы? Это, пожалуй, главный страх родителей. На сегодняшний день нет убедительных данных, что корректно применяемые поведенческие методы: ❌ повышают хронический уровень стресса у ребенка; ❌ нарушают привязанность с родителями; ❌ ухудшают эмоциональное или поведенческое развитие. Например, в рандомизированном исследовании Gradisar и соавторов (2016) у детей 6–16 месяцев оценивали не только качество сна, но и уровень кортизола, а затем через год проверяли особенности привязанности и эмоционального развития. Исследователи не обнаружили различий между детьми, родители которых использовали методы обучения самостоятельному засыпанию, и детьми контрольной группы. Но есть важные ограничения. Это не означает, что самозасыпание нужно внедрять всем подряд. Большинство исследований проводилось: • у здоровых детей; • после 6 месяцев жизни; • при наличии реальных проблем со сном; • с использованием четких, структурированных рекомендаций. Кроме того, авторы систематических обзоров отмечают, что исследования сна у маленьких детей пока не идеальны: многие выборки небольшие, а данных о долгосрочных эффектах хотелось бы больше. Что можно сказать про ребенка 1 года 4 месяцев? Если ребенок здоров, развивается нормально, а семья действительно испытывает сложности со сном, современные научные данные позволяют считать поведенческие методы безопасным вариантом помощи. Но есть и не менее важный вывод. 👉 Наука не говорит, что каждый ребенок обязан научиться самостоятельно засыпать к определенному возрасту. Если малыш спокойно засыпает рядом с родителем, родители довольны, все высыпаются и это никому не мешает — нет научных оснований считать такое засыпание «неправильным» или требующим обязательной коррекции. Поэтому правильный вопрос звучит не «Нужно ли учить самозасыпанию?», а «Есть ли проблема со сном, которую действительно необходимо решать?». Литература 1. Mindell, J. A., Kuhn, B., Lewin, D. S., Meltzer, L. J., & Sadeh, A. (2006). Behavioral treatment of bedtime problems and night wakings in infants and young children. Sleep, 29(10), 1263–1276. 2. Gradisar, M., Jackson, K., Spurrier, N. J., et al. (2016). Behavioral interventions for infant sleep problems: A randomized controlled trial. Pediatrics, 137(6), e20151486. 3. Kahn, M., Juda-Hanael, M., Livne-Karp, E., Tikotzky, L., Anders, T. F., & Sadeh, A. (2020). Behavioral interventions for pediatric insomnia: one treatment may not fit all. Sleep, 43(4), zsz268. 4. Reuter, A., Silfverdal, S. A., Lindblom, K., & Hjern, A. (2020). A systematic review of prevention and treatment of infant behavioural sleep problems. Acta paediatrica, 109(9), 1717-1732.

Добрый день! Подскажите, пожалуйста, ребенок в 2,5 года начал заикаться. Это связано со скачком развития мозга или не может из-за скачка развития появится проблема в речи? Нет, скачок развития не может привести к заиканию. Заикание — это нейроразвитийное нарушение речи, которое обычно впервые проявляется в раннем детстве. Около 95% случаев начинаются до 4 лет, а средний возраст появления первых симптомов — примерно 2 года 9 месяцев (Yairi & Ambrose, 2013). То есть возраст 2–4 года действительно является самым типичным для начала заикания. Но это не означает, что причиной является «скачок развития». В возрасте 2–4 лет речь становится гораздо сложнее: - каждый день осваивает новые слова; - начинает строить длинные предложения; - учится быстро подбирать слова и грамматические конструкции; - одновременно продолжается созревание мозговых сетей, отвечающих за планирование и выполнение речи. Если у ребенка есть генетическая и нейробиологическая предрасположенность, именно в этот период она может впервые проявиться. Современные исследования показывают, что заикание возникает не из-за самого процесса развития, а вследствие взаимодействия нескольких факторов: наследственности, особенностей формирования речевых сетей мозга, моторного контроля речи и возрастающей речевой нагрузки. Именно поэтому ученые больше не используют объяснение про «скачок развития». А стресс или испуг могут вызвать заикание? Это еще один распространенный миф. Испуг, переезд, рождение младшего ребенка или начало посещения детского сада могут совпасть по времени с появлением заикания или сделать его более заметным. Но сегодня они не считаются причиной его возникновения. Нужно ли ждать, что пройдет само? Не всегда. По разным данным, 70–80% детей с ранним началом заикания со временем восстанавливают плавность речи. Но заранее невозможно определить, какой ребенок попадет именно в эту группу. Поэтому современные рекомендации советуют не ждать месяцами, а обратиться к специалисту, который работает именно с детьми с заиканием. Ранняя помощь значительно повышает вероятность благоприятного исхода. И еще одна важная рекомендация. ❌ Не просите ребенка: «не заикайся»; «говори медленнее»; «успокойся и повтори». Он не делает этого специально и не может контролировать заикание усилием воли. Гораздо полезнее спокойно выслушивать ребенка, не перебивать и не договаривать за него слова. Основная использованная литература Neef N. E., Chang S.-E. (2024). Knowns and unknowns about the neurobiology of stuttering. PLOS Biology, 22(4): e3002492. Chang S.-E. et al. (2025). Stuttering: Our Current Knowledge, Research Opportunities, and Ways to Address Critical Gaps. Journal of Speech, Language, and Hearing Research. Smith A., Weber C. (2017). How Stuttering Develops: The Multifactorial Dynamic Pathways Theory. Journal of Speech, Language, and Hearing Research, 60(9), 2483–2505. Yairi E., Ambrose N. G. (2013). Epidemiology of stuttering: 21st century advances. Journal of Fluency Disorders, 38(2), 66–87.

как мы 6 млн не получили. одной из моих приоритетных задач - поиск финансирования для исследования. весной я с коллегами как раз писала такую заявку в фонд РНФ. грант как вы понимаете как раз на исследование раннего развития. на прошлой неделе были объявлены результаты. мы не получили финансирование. очень обидно, так как у меня в проекте работает много людей, которым нужно заплатить, ведь работают они замечательно🩷 пишу про это в канал для того, чтобы рассказать вам немного о том, какая бывает разная наука. в фонде РНФ ученые оценивают ученых. чтобы снизить градус предвзятости - одну заявку смотрят три эксперта, а решение о финансировании принимает целый экспертный совет. Каждую заявку независимо оценивают несколько экспертов. Затем материалы рассматривает экспертный совет, который и принимает окончательное решение. Наш проект получил две очень хорошие рецензии. Эксперты высоко оценили и саму идею исследования, и нашу команду, и мои компетенции как руководителя проекта. А третья рецензия оказалась полностью противоположной. Эксперт считал, что подобные исследования не нужны, потому что в России уже существуют все необходимые методы оценки раннего развития и родители обладают знаниями о нормах развития, достаточно просвещены о том, как ребенок развивается. Честно говоря, именно это меня удивило сильнее всего. Если бы такие методы действительно существовали в достаточном объеме, родители не ждали бы возможности попасть к нам в исследование. У нас уже сейчас очередь почти из 200 семей. Не потому, что мы единственные, кто умеет работать с маленькими детьми, а потому, что качественных научно обоснованных инструментов и исследований в этой области по-прежнему очень не хватает, как, впрочем, и специалистов. вдох-выдох. будем улучшать заявку, готовиться к осенней программе подачи грантов и продолжать приглашать Вас, потому что дети не перестают развиваться только потому, что нам сегодня не дали финансирование❤️

Кто придумал тесты для малышей? История, которая началась почти 100 лет назад Когда родители приходят к нам на исследование, они иногда спрашивают: "А кто вообще придумал все эти задания с кубиками, книжками и колечками?" Кажется, будто кто-то однажды просто решил проверить, умеет ли годовалый ребенок складывать башню или искать игрушку под салфеткой. Но на самом деле за каждым таким заданием стоят годы исследований. Все началось с одной женщины В середине XX века американский психолог Нэнси Бейли (Nancy Bayley) поставила перед собой очень непростую задачу. Как понять, развивается ли ребенок так, как ожидается для его возраста? У взрослых все относительно просто: можно предложить тест интеллекта, памяти или внимания. Но что делать с шестимесячным малышом? Он еще не говорит. Не умеет выполнять инструкции. Не может заполнить анкету (анкеты мамам мы тоже даем, но наблюдение мамы это немного другое). Зато он уже многое умеет. Следит взглядом. Тянется к игрушкам. Переворачивается. Ползает. Улыбается. Именно эти, на первый взгляд простые, навыки и стали основой будущего теста. Бейли годами наблюдала за развитием сотен детей и сама же отвечала на свои вопросы: "Какие навыки появляются раньше? Какие позже? Насколько сильно дети отличаются друг от друга? Какие умения действительно отражают развитие мозга, а какие слишком зависят от случая?". Только после этого в тест попадали задания. И даже тогда работа не заканчивалась. Каждое задание проверяли: ✔ понимают ли его дети; ✔ различает ли оно детей разного возраста; ✔ одинаково ли оно работает у разных исследователей; ✔ действительно ли связано с развитием. Если задание не проходило проверку, его исключали. Почему в тесте так много «простых» вещей? Иногда родители удивляются: — И это все? Просто поставить кубик на кубик? Но для ребенка полутора лет даже такая задача требует работы сразу нескольких систем мозга. Нужно: - удержать внимание - планировать движение - nочно координировать руки - понять цель задания - выполнить его. Bayley сегодня С момента появления первой версии прошло уже несколько десятилетий. За это время тест неоднократно пересматривали. Добавляли новые задания. Убирали те, которые переставали работать. Проверяли надежность и точность. Собирали новые нормативные данные на тысячах детей. Сегодня Bayley считается одним из самых авторитетных инструментов для оценки развития детей от рождения до 3,5 лет и используется в исследованиях и клинической практике по всему миру. Возможно, когда-нибудь именно эти нормы помогут врачам, психологам и исследователям точнее оценивать развитие малышей в нашей стране (строго говоря уже помогут, потому что я уже 10 лет работаю с детской онкологией и каждый участник исследования со здоровым малышом, вносит вклад в то, что мы будем лучше понимать нормопитичное развитие, а значит более точно выделять мишени для реабилитации у детей с онкологией очень раннего возраста). И это, пожалуй, самое интересное в науке. Она никогда не заканчивается. Пост я пишу в отпуске, потому что работа тоже никогда не заканчивается.

«Не переживайте, до трех лет заговорит». Правда или миф? Пожалуй, это самый частый совет, который слышат родители малыша, который пока говорит мало. «У моего тоже молчал до трех лет — теперь не остановишь.» Такие истории действительно существуют. Но можно ли на их основании сделать вывод, что ждать — всегда правильное решение? К сожалению, нет. Исследования показывают, что около 10–20% двухлетних детей имеют выраженную задержку экспрессивной речи (говорят значительно меньше сверстников). Таких детей называют late talkers — «поздно начинающими говорить». Что происходит дальше? Хорошая новость: примерно половина, а по некоторым исследованиям — до 70% таких детей к школьному возрасту догоняют сверстников по основным языковым навыкам. Но есть и другая сторона. У 30% детей задержка речи оказывается не временной особенностью, а первым признаком более стойких трудностей: - расстройства развития языка - аутистического спектра - нарушений слуха -интеллектуальных нарушений -других особенностей развития. Поэтому главный вопрос — не «говорит ли ребенок», а «почему он не говорит?». Важно оценивать не только количество слов. Специалисты обращают внимание на целый комплекс признаков: ✔ понимает ли ребенок обращенную речь; ✔ использует ли жесты; ✔ пытается ли общаться; ✔ показывает ли предметы, чтобы разделить интерес; ✔ реагирует ли на имя; ✔ появляются ли новые слова со временем; ✔ как развиваются игра, моторика и социальные навыки. Именно поэтому современные рекомендации большинства профессиональных организаций сводятся к одному принципу: не ждать, а оценивать. Обследование не означает, что у ребенка обязательно найдут проблему. Но если задержка действительно связана с нарушением развития, ранняя помощь значительно повышает эффективность коррекции. А если окажется, что развитие идет в пределах индивидуальной нормы, родители получат гораздо более ценное чувство спокойствия, чем бесконечные советы «подождать еще год». Поэтому фразу «до трех лет все заговорят» нельзя считать научно обоснованной. Правильнее сказать так: Некоторые дети действительно догоняют сверстников без специальной помощи. Но заранее невозможно надежно определить, кто именно окажется среди них. Именно поэтому при выраженной задержке речи важно не ждать, а обратиться к специалистам для оценки развития. Литература Duff, F. J., Reen, G., Plunkett, K., & Nation, K. (2015). Do infant vocabulary skills predict school‐age language and literacy outcomes?. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 56(8), 848-856. Rescorla, L. (2011). Late talkers: Do good predictors of outcome exist?. Developmental disabilities research reviews, 17(2), 141-150. Weismer, S. E. (2017). Typical talkers, late talkers, and children with specific language impairment: A language endowment spectrum?. In Language disorders from a developmental perspective (pp. 83-101). Psychology Press. Council on Children With Disabilities, Section on Developmental Behavioral Pediatrics, Bright Futures Steering Committee, & Medical Home Initiatives for Children With Special Needs Project Advisory Committee. (2006). Identifying infants and young children with developmental disorders in the medical home: An algorithm for developmental surveillance and screening. Pediatrics, 118(1), 405-420.

«А сын моей подруги уже говорит предложениями…». Почему ученые никогда не сравнивают двух детей. Наверное, каждая мама хотя бы раз слышала подобные фразы. — Ваша еще не читает? — А мой в этом возрасте уже собирал пазлы. — Дочка соседки давно ходит на горшок. После таких разговоров кажется, что существует какой-то единый график развития, а ваш ребенок почему-то от него отстает. Но в науке развитие детей оценивают совсем по-другому. Мы не сравниваем ребенка с соседским.Мы сравниваем его с тысячами детей того же возраста. Потому что развитие — это не прямая линия. Даже абсолютно здоровые дети начинают осваивать новые навыки в разное время. Например, один ребенок может сделать первые самостоятельные шаги в 10 месяцев, другой — в 14 месяцев. И оба будут развиваться в пределах нормы. То же самое касается первых слов, использования ложки, строительства башни из кубиков и многих других навыков. Что такое норма? Многие представляют ее как одну точку. Например: «В год ребенок должен говорить 10 слов.» На самом деле норма — это кривая распределения диапазон. Ученые собирают данные у большого числа детей и смотрят, как распределяются результаты. Кто-то осваивает навык раньше среднего. Кто-то — позже. Большинство оказывается где-то посередине. Именно поэтому специалисты говорят не о «правильном» возрасте появления навыка, а о диапазоне, в котором он обычно появляется. Один навык ничего не решает Представьте двух детей. Первый уже знает 100 слов, но с трудом взаимодействует с другими детьми. Второй говорит всего 30 слов, зато отлично играет, понимает обращенную речь, быстро осваивает новые движения и активно исследует окружающий мир. Кто из них развивается лучше? Ответить невозможно. Мы оцениваем не одну цифру, а целый профиль: речь, мышление, внимание, память, моторику, социальные навыки, эмоциональное развитие и многое другое. Именно поэтому современные тесты развития включают десятки разных заданий. Почему сравнения могут навредить? Когда родители постоянно сравнивают ребенка с другими, они могут совершить две ошибки. Первая — начать переживать там, где все идет нормально. Вторая — наоборот, успокаивать себя словами «у знакомых тоже поздно заговорил», хотя ребенку уже нужна помощь. Обе ситуации одинаково нежелательны. Гораздо полезнее смотреть не на соседского ребенка, а на собственного. Появляются ли новые навыки? Продвигается ли развитие вперед? Есть ли прогресс по сравнению с тем, что было несколько месяцев назад? Именно такая динамика часто говорит гораздо больше, чем любое сравнение с другими детьми. Литература Hagan, J. F., Shaw, J. S., & Duncan, P. M. (2017). Bright futures (Vol. 1). Itasca, IL: American academy of pediatrics. Van Geert, P., & Van Dijk, M. (2002). Focus on variability: New tools to study intra-individual variability in developmental data. Infant Behavior and Development, 25(4), 340-374. Van Dijk, M., & Van Geert, P. (2014). The nature and meaning of intraindividual variability in development in the early life span. In Handbook of intraindividual variability across the life span (pp. 37-58). Routledge.

Можно ли в два года предсказать, насколько умным вырастет ребенок? С высокой точностью — нет. И это очень хорошие новости. Когда мы оцениваем развитие малыша с помощью таких методик, как Bayley Scales of Infant and Toddler Development, мы не измеряем «будущий интеллект». Мы смотрим, насколько ребенок освоил навыки, которые обычно появляются в его возрасте: как он решает простые задачи, понимает речь, взаимодействует с предметами, двигается, общается. Да, результаты ранних тестов связаны с тем, как ребенок будет развиваться дальше. Но эта связь далеко не идеальная. Почему? Потому что развитие маленького ребенка невероятно пластично. За один год могут кардинально измениться условия, в которых он растет. Может улучшиться сон. Родители начинают больше разговаривать с ребенком. Он идет в детский сад. Исчезают проблемы со слухом после лечения хронических отитов. Семья становится спокойнее. Или наоборот — появляется сильный стресс.Все это влияет на развитие мозга. Поэтому ребенок, который в два года немного отставал от сверстников, через несколько лет может ничем не отличаться от них. И наоборот: малыш, который рано освоил речь и поражал окружающих своими способностями, не обязательно сохранит это преимущество в школе. Научные исследования показывают, что прогностическая точность ранних тестов постепенно увеличивается с возрастом. Чем старше ребенок, тем стабильнее становятся индивидуальные различия. Но в первые годы жизни мозг меняется слишком быстро, чтобы по одному обследованию уверенно предсказать будущее. Именно поэтому хорошая диагностика нужна не для того, чтобы «поставить прогноз на всю жизнь». Она нужна совсем для другого. Чтобы понять, нужна ли ребенку помощь именно сейчас. Потому что именно раннее детство — это период, когда поддержка работает лучше всего. И, пожалуй, это главный вывод современной науки о развитии детей. Не предсказать будущее. А вовремя заметить, если ребенку нужна помощь, и дать ему возможность реализовать свой потенциал. Литература From Neurons to Neighborhoods. (2000). National Academies Press. Marc H. Bornstein, M. H., Hahn, C. S., & Suwalsky, J. T. D. (2013). Physically developed and exploratory young infants contribute to their own long-term academic achievement. Psychological Science, 24(10), 1906–1917. Jack P. Shonkoff, J. P., & Garner, A. S. (2012). The lifelong effects of early childhood adversity and toxic stress. Pediatrics, 129(1), e232–e246. Nancy Bayley. Bayley Scales of Infant and Toddler Development (3rd ed.). Pearson.

«Если делать много ЭКО, потом будет рак». Правда или очередной миф? я что-то не осилила смотреть недавнее интервью у Стрелец, но пара рилсов привела к этому посту. Во время стимуляции овуляции уровень гормонов резко повышается. Яичники работают активнее обычного. Значит ли это, что через несколько лет может развиться рак? Ответ оказался намного сложнее, чем можно подумать. За последние 30 лет опубликованы сотни исследований, десятки систематических обзоров и несколько крупных метаанализов. И если попытаться уместить всю современную науку в одну фразу, она будет звучать так: На сегодняшний день нет убедительных доказательств того, что препараты для ЭКО сами по себе вызывают рак. Самая сложная проблема таких исследований заключается в том, что женщины, которым требуется ЭКО, уже отличаются от общей популяции. У них чаще встречаются эндометриоз, синдром поликистозных яичников, отсутствие беременностей, более поздний возраст рождения первого ребенка и другие состояния, которые сами по себе могут влиять на риск некоторых онкологических заболеваний. Поэтому возникает главный вопрос. Если после ЭКО риск оказывается выше, виноваты гормональные препараты? Или причина в самом бесплодии? Именно поэтому современные исследования все чаще сравнивают женщин после ЭКО не со всеми женщинами, а с женщинами с бесплодием, которые не проходили стимуляцию. И результаты становятся гораздо интереснее. Самый высокий уровень доказательств на сегодняшний день — umbrella review 2024 года, в который вошли результаты 11 метаанализов и 188 исследований. Авторы обнаружили небольшое статистическое увеличение риска рака яичников и пограничных опухолей яичников. Однако ни одна из найденных ассоциаций не была признана убедительной. Качество доказательств оказалось недостаточным из-за высокой неоднородности исследований, различий в дизайне и невозможности полностью отделить влияние бесплодия от влияния самой стимуляции. Другими словами, ученые пока не могут уверенно сказать, что причиной являются именно препараты для ЭКО. А если циклов ЭКО было много? К сожалению, здесь наука пока не дает окончательного ответа. Исследований, специально посвященных женщинам после пяти, семи или десяти стимуляций, пока недостаточно. Именно поэтому сегодня продолжаются долгосрочные национальные исследования в Дании, Швеции, Великобритании и других странах. Что можно сказать сегодня? Самый честный научный ответ звучит так: Если какое-то небольшое увеличение риска и существует, то оно, вероятнее всего, касается лишь отдельных видов опухолей и пока не позволяет говорить, что именно ЭКО является причиной их развития. Иногда наука дает не очень громкие ответы. И не обнадеживает напрасно. Но оставляет решение в ваших руках. Любая процедура несет в себе риски, темболее достаточно серьезная, такая как ЭКО. Но к сегодняшнему дню научное сообщество считает ее все-таки достаточно безопасной (а делать ее начали не вчера, уже первая эко-девочка родила своего ребенка). Литература Saso, S., Barcroft, J. F., Kasaven, L. S., Galazis, N., Dhonnabháin, B. N., Grewal, K. J., ... & Verbakel, J. Y. (2025). An umbrella review of meta-analyses regarding the incidence of female-specific malignancies after fertility treatment. Fertility and Sterility, 123(3), 506-519. Barcroft, J. F., Galazis, N., Jones, B. P., Getreu, N., Bracewell-Milnes, T., Grewal, K. J., ... & Saso, S. (2021). Fertility treatment and cancers—the eternal conundrum: a systematic review and meta-analysis. Human Reproduction, 36(4), 1093-1107 Cullinane, C., Gillan, H., Geraghty, J., Evoy, D., Rothwell, J., McCartan, D., ... & Prichard, R. S. (2022). Fertility treatment and breast-cancer incidence: meta-analysis. BJS open, 6(1), zrab149.

Когда у ребенка появляется критическое мышление? Кажется, что критическое мышление — это навык взрослых. Но на самом деле оно начинает формироваться намного раньше, чем многие думают. Только выглядит это совсем не так, как мы привыкли представлять. и начинается он с вопроса "почему". Когда формируется? До 2 лет критического мышления еще нет. Но активно развивается его фундамент: внимание, рабочая память, понимание причинно-следственных связей и первые представления о том, как устроен мир. В 2–4 года ребенок становится настоящим маленьким исследователем (моя как раз в том возрасте когда я слышу его примерно 120 раз в минуту, иногда хочется сбежать). Он постоянно задает вопросы, строит гипотезы и проверяет их. Исследования показывают, что дети этого возраста способны делать удивительно точные выводы, если им позволяют самостоятельно искать ответы, а не просто сообщают готовые факты. К 4–6 годам происходит важный скачок. Дети начинают понимать, что люди могут ошибаться. Более того, они учатся оценивать, кому можно доверять больше. Если один взрослый постоянно правильно называет животных, а другой путается, пятилетний ребенок уже чаще прислушивается к первому. Это один из первых элементов критического мышления — оценка надежности источника информации. В младшей школе дети начинают сравнивать разные объяснения, искать доказательства и понимать, что у одного вопроса может быть несколько ответов. Но есть важный нюанс: если обучение строится только на запоминании правильных ответов, развитие критического мышления идет значительно медленнее. Настоящий расцвет начинается в подростковом возрасте, когда развивается способность анализировать аргументы, видеть логические ошибки, учитывать разные точки зрения и даже пересматривать собственные убеждения (обычно это сопровождается истериками разной степени выраженности). Нужно ли этому специально учить? Да. И это один из самых устойчивых выводов современных исследований. Критическое мышление не развивается автоматически просто потому, что ребенок становится старше. Оно формируется в общении со взрослыми и в тех ситуациях, когда ребенку приходится рассуждать, а не воспроизводить готовые ответы. Интересно, что самые эффективные способы его развития совсем не похожи на специальные занятия. Например, вместо того чтобы сразу ответить на вопрос ребенка, можно спросить: — «А как ты сам думаешь?» Вместо оценки: — «Неправильно». лучше спросить: — «Почему ты так решил?» Когда ребенок объясняет свои рассуждения, он учится анализировать собственное мышление. Именно эта способность лежит в основе критического мышления. Еще один мощный прием — показывать, что взрослые тоже могут менять мнение. Можно объяснить, почему, как ты к этому пришел. Критическое мышление — это не тотальное недоверие. Это умение понимать, когда можно доверять информации, а когда ее стоит проверить. За последние два года вышло несколько крупных обзоров, которые подтверждают важную мысль: критическое мышление нельзя "натренировать" отдельными упражнениями. Оно развивается в процессе обсуждений, совместного решения задач, проектной деятельности и открытых вопросов, когда ребенку приходится объяснять свои выводы. Как всегда просто ничего не будет, увы. Литература Asadi, M., Pouretemad, H., & Akbarizardkhaneh, S. (2025). Characteristics of critical thinking education to children: a systematic review. Educational and Developmental Psychologist, 42(2), 212-225. Oxman, A. D., Nsangi, A., García, L. M., Kaseje, M., Jofra, L. S., Semakula, D., ... & Rosenbaum, S. E. (2025). The effects of teaching strategies on learning to think critically in primary and secondary schools: an overview of systematic reviews. F1000Research, 13, 1426. DongJin, S., & Ashari, Z. B. M. (2024). Project based learning on promoting children’s critical thinking skills: A systematic review. International Journal of Academic Research in Progressive Education and Development, 13(3), 807-820.

Когда у ребенка появляется критическое мышление? Кажется, что критическое мышление — это навык взрослых. Но на самом деле оно начинает формироваться намного раньше, чем многие думают. Только выглядит это совсем не так, как мы привыкли представлять. и начинается он с вопроса "почему". Когда формируется? До 2 лет критического мышления еще нет. Но активно развивается его фундамент: внимание, рабочая память, понимание причинно-следственных связей и первые представления о том, как устроен мир. В 2–4 года ребенок становится настоящим маленьким исследователем (моя как раз в том возрасте когда я слышу его примерно 120 раз в минуту, иногда хочется сбежать). Он постоянно задает вопросы, строит гипотезы и проверяет их. Исследования показывают, что дети этого возраста способны делать удивительно точные выводы, если им позволяют самостоятельно искать ответы, а не просто сообщают готовые факты. К 4–6 годам происходит важный скачок. Дети начинают понимать, что люди могут ошибаться. Более того, они учатся оценивать, кому можно доверять больше. Если один взрослый постоянно правильно называет животных, а другой путается, пятилетний ребенок уже чаще прислушивается к первому. Это один из первых элементов критического мышления — оценка надежности источника информации. В младшей школе дети начинают сравнивать разные объяснения, искать доказательства и понимать, что у одного вопроса может быть несколько ответов. Но есть важный нюанс: если обучение строится только на запоминании правильных ответов, развитие критического мышления идет значительно медленнее. Настоящий расцвет начинается в подростковом возрасте, когда развивается способность анализировать аргументы, видеть логические ошибки, учитывать разные точки зрения и даже пересматривать собственные убеждения (обычно это сопровождается истериками разной степени выраженности). Нужно ли этому специально учить? Да. И это один из самых устойчивых выводов современных исследований. Критическое мышление не развивается автоматически просто потому, что ребенок становится старше. Оно формируется в общении со взрослыми и в тех ситуациях, когда ребенку приходится рассуждать, а не воспроизводить готовые ответы. Интересно, что самые эффективные способы его развития совсем не похожи на специальные занятия. Например, вместо того чтобы сразу ответить на вопрос ребенка, можно спросить: — «А как ты сам думаешь?» Вместо оценки: — «Неправильно». лучше спросить: — «Почему ты так решил?» Когда ребенок объясняет свои рассуждения, он учится анализировать собственное мышление. Именно эта способность лежит в основе критического мышления. Еще один мощный прием — показывать, что взрослые тоже могут менять мнение. Можно объяснить, почему, как ты к этому пришел. Критическое мышление — это не тотальное недоверие. Это умение понимать, когда можно доверять информации, а когда ее стоит проверить. За последние два года вышло несколько крупных обзоров, которые подтверждают важную мысль: критическое мышление нельзя "натренировать" отдельными упражнениями. Оно развивается в процессе обсуждений, совместного решения задач, проектной деятельности и открытых вопросов, когда ребенку приходится объяснять свои выводы. Как всегда просто ничего не будет, увы. Литература Asadi, M., Pouretemad, H., & Akbarizardkhaneh, S. (2025). Characteristics of critical thinking education to children: a systematic review. Educational and Developmental Psychologist, 42(2), 212-225. Oxman, A. D., Nsangi, A., García, L. M., Kaseje, M., Jofra, L. S., Semakula, D., ... & Rosenbaum, S. E. (2025). The effects of teaching strategies on learning to think critically in primary and secondary schools: an overview of systematic reviews. F1000Research, 13, 1426. DongJin, S., & Ashari, Z. B. M. (2024). Project based learning on promoting children’s critical thinking skills: A systematic review. International Journal of Academic Research in Progressive Education and Development, 13(3), 807-820.

Почему одни дети почти не плачут, а другие плачут часами? Кажется, это один из самых болезненных вопросов для молодых родителей. Стоит встретиться двум семьям, и обязательно выясняется, что у кого-то ребенок спокойно засыпает сам, почти не капризничает и плачет только тогда, когда действительно голоден или устал. А у кого-то — просыпается каждые полчаса, долго успокаивается и, кажется, готов плакать по любому поводу. И почти всегда родители делают один и тот же вывод: «Наверное, мы что-то делаем не так.» Но если посмотреть на исследования развития, становится понятно, что этот вывод чаще всего ошибочен. Современная психология рассматривает поведение младенца как результат взаимодействия двух факторов: его врожденных особенностей и среды, в которой он растет. И что интересно — в первые месяцы жизни вклад врожденных особенностей оказывается очень большим. В 2025 году исследователи из Уппсальского университета и Каролинского института опубликовали крупное исследование почти тысячи пар близнецов. Такие исследования особенно ценны, потому что позволяют разделить влияние генов и среды.Авторы показали удивительную вещь: уже в возрасте двух месяцев около половины различий в том, сколько плачут младенцы, объясняется генетическими факторами. К пяти месяцам эта доля увеличивается примерно до 70%. Это очень важный результат. Он не означает, что родители совсем не влияют на ребенка. Он означает другое: если один младенец оказывается более чувствительным, чем другой, это далеко не всегда связано с тем, как его воспитывают. Иногда причина буквально в том, как устроена его нервная система. Именно поэтому психологи давно говорят о темпераменте. Темперамент — это не характер и не воспитание. Это особенности работы нервной системы, с которыми ребенок приходит в этот мир. Один младенец легче переносит громкие звуки, быстрее успокаивается и спокойно реагирует на изменения. Другой сильнее реагирует на свет, шум, прикосновения, голод или усталость. Один словно рождается с «тихим» детектором опасности, другой — с очень чувствительным. Нельзя сказать, что какой-то из этих вариантов лучше (для родителя конечно лучше тот, что не орет). Они просто разные. Более того, современная психология развития вообще постепенно отказывается от идеи «трудного темперамента». Вместо этого исследователи все чаще используют понятие дифференциальной восприимчивости. Оно означает, что дети отличаются не только тем, насколько тяжело они переживают неблагоприятные условия, но и тем, насколько сильно выигрывают от хороших. НО ЭТО ВСЕ СПРАВЕДЛИВО, ЕСЛИ ВЫ ПОСЕТИЛИ ВРАЧА И ПРОВЕРИЛИ ЧТО НЕТ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ПРИЧИН. Литература Viktorsson, C., Yahia, A., Taylor, M. J., Ronald, A., Tammimies, K., & Falck-Ytter, T. (2025). Genetic and environmental influences on sleep quality, ability to settle, and crying duration in 2- and 5-month-old infants: A longitudinal twin study. JCPP Advances, 6(1), e70023 Carollo, A., Montefalcone, P., Bornstein, M. H., & Esposito, G. (2023). A scientometric review of infant cry and caregiver responsiveness: Literature trends and research gaps over 60 years of developmental study. Children, 10(6), 1042. Belsky, J., & Pluess, M. (2009). Beyond diathesis stress: Differential susceptibility to environmental influences. Psychological Bulletin, 135(6), 885–908.

Чтение Тема об которую сломано много копий специалистов раннего развития. Чтение это невероятно сложный когнитивный навык, во время обучения чтения (и вообще при чтении) активируется огромное количество мозговых зон (тут и посмотреть надо и вспомнить/запомнить и произнести). Сейчас модна идея "до 5 лет читать учить категорически нельзя" (в противовес недавнему раннему обучению). У адептов этой идеи аргументы такие, что ребенок чтение возненавидит и на самом деле ничему не научится. Пусть его в школе учат. В этой идее есть правда. Если привязывать ребенка к стулу с азбукой, а он хотел бороздить парк на беговеле - тут действительно ничего толкового не выйдет, только страдание родителей и детей. При этом, есть много детей которым читать очень интересно и они хотят научиться - не прячьте от них книги. Научите их читать (и они подсядут на эту книжную иглу, и у них никогда не останется денег на наркотики, потому что книги очень дорогие). Стоит ли учить читать перед школой? Я бы учила перед школой, чисто из-за риска того, что ребенку навык чтения будет даваться сложнее, чем одноклассникам. Тут как раз ребенок может не проникнуться чтением или вообще заработает перед ним страх. Почему навыки чтения и вообще любовь к нему у всех очень разная? Есть исследования, показывающие что эта наследственная способность. Но, по моему мнению, это и генетика и среда. Если в доме есть книги и взрослые их читают, то и дети, с намного большей вероятностью, станут чтецами. Кстати дислексии это тоже касается - если у родителей есть дислексия, то и у ребенка вероятность кратно выше. Читать учить лучше по слогам, чем побуквенно, так возникает более цельная структура слова. Нужен ли нашим детям навык чтения, в новом медиа мире? С точки зрения работы и развития мозга это невероятно сложный навык. Символы, кодирование, моторика. Затем, когда мы уже читаем во взрослом возрасте это же невероятная работа - создавать образы героев по описанию писателя. Уверена, в моей голове и Вашей Анна Каренина все-таки выглядит по-разному. Поэтому я, как ученый, скажу Вам только «да и да, конечно учить читать!». Напишите в каком возрасте Вы научились читать и в каком Ваш ребенок (если он достаточно взрослый).

Сколько игрушек нужно ребенку? Чем меньше у ребенка игрушек, тем дольше с каждой из них он играет и больше применений находит. Что дает детская игра? Кроме положительных эмоций и взаимодействий со взрослым, игра тренирует базовые когнитивные навыки. Больше всего в раннем детстве важно формирование устойчивого внимания. Дети в возрасте до трех лет остаются уязвимыми для отвлекающих факторов, особенно в отношении объектов, которые находятся близко, являются новыми, отзывчивыми, интересными и/или лично значимыми. То есть пока они играют с одной игрушкой, в их внимание попадет другая и они сразу на нее переключаются. В нескольких исследованиях, дети с большей вероятностью играли более сложными, продвинутыми способами при наличии меньшего количества игрушек (Случаи игры в условии «Четыре игрушки» длились в два раза дольше, чем в условии «Шестнадцать игрушек»). Длительная игра с игрушкой может предоставить больше возможностей для проб и ошибок, чтобы узнать о характеристиках игрушки (тут хочется вставить диклеймер, что родитель должен это «вынести». ребенок будет не только катать машинку, как принято ей играть, но еще постучит ей, возможно бросит ее или попробует помыть в ванной. некоторых взрослых очень нервирует, когда дети играют с игрушкой «неправильно». но играть «неправильно» не только ок, но и несет пользу). Еще было исследование в котором опросили родителей, сколько в свободном доступе игрушек у их детей. Большинство не смогли сказать число, а те кто могли примерно прикинуть - говорили о том что их более 90. Больше, не значит лучше. А сколько у вас игрушек в свободном доступе?

Отцы и дети. Чем папа отличается от мамы в воспитании? 1. Активное участие пап улучшает разные стороны развития Систематический обзор показал: активное вовлечение отцов — регулярное время, внимание, забота — способствует снижению поведенческих проблем, увеличению когнитивных навыков и улучшению эмоционального самочувствия (и у отцов и у детей). 2. Влияние на эмоциональное регулирование Включенный отец, его поддержка, совместные игры — укрепляют у детей умение регулировать эмоции . 3. Качество отношений с ребенком в раннем детстве, влияет на то, какие будут отношения с более взрослым ребенком. Ирландское исследование Growing Up in Ireland выявило: малыши, которых часто увлекают в игры, читают и проводят время с папой с рождения до 9 лет, имеют лучшие эмоциональные отношения, меньше тревожности и они более физически активные. 4. У пап свой стиль — и он важен Папы чаще играют в активные игры, стимулируя драйв и новизну. Это формирует способности к адаптации, управлению эмоциями и эмоциональному интеллекту. 5. Начало — с самого раннего ухода Папы, участвующие в заботе о младенце (в т.ч. кормление, колыбельный, тактильный контакт) уже в 1–2 года способствуют формированию саморегуляции и чувства доверия у ребёнка . Итак, получается что стратегия - "подрастет поговорим" не будет работать. Для связи нужно ранее, активное и вовлеченное взаимодействие. Расскажите свой опыт, как дети общаются с папой?

«Ну он же не смотрит! Это я для себя включила!» или влияние фонового телевизора на развитие детей. Исследования показали, что даже если ребенок играет в другом углу комнаты, то он все равно периодически отрывается от своей игры и смотрит (иногда просто бросает взгляд) на телевизор. - ну и чего такого, посмотрел и дальше играет! - да, играет, но ту игру он уже прервал и начал новую. - а с этим что не так? - хуже развивается продолжительное, устойчивое внимание* Счет за это вам будет предъявлен где-то примерно в школьные годы, когда ребенку будет тяжело концентрироваться над задачами*. Сосредоточенное (или устойчивое) внимание - это состояние вовлеченности, которое предполагает сужение избирательности и увеличение затрат энергии и ресурсов на целевую деятельность (например, изучение игрушки) и которое в первую очередь улучшает обработку информации в этой системе. То есть, если Вам кажется, что ребенок не смотрит, он на самом деле, как минимум все слышит и как максимум отвлекается на это (если ребенок не глухой конечно). Тут я всегда вспоминаю водителя, который паркуется в каком-нибудь узком месте. Даже водители с 20летним стажем при этом могут выключать музыку, и это не потому что они паркуются «на слух», они концентрируют внимание. Как оказалось, фоновое TV не только негативно влияет на формирование внимание и игры ребенка, но и снижает качество взаимодействия ребенка и взрослого. Там где работает TV родители меньше разговаривают со своими детьми, и хуже реагируют на их просьбы. Кроме того, была обнаружена отрицательная корреляция между просмотром телевизора в фоновом режиме и временем, затрачиваемым на чтение или на то, чтобы ему читали, у детей в возрасте 3-6 лет. А значит, тут выше риски проблем с речью у ребенка (просто потому что с ним никто не разговаривает или разговаривает, но на фоне шума голосов сериала и ребенку труднее соотносить речь взрослого с движениями его губ). Исследования в США еще связывают потребление фонового TV с низким социально-экономическим статусом семьи и низким уровнем образования матери. То есть в бедной семье чаще будет на фоне ребенка крутиться сериальчик, который смотрит мама. В семьях с более высоким социальным статусом TV чаще всего не работает в режиме фона (и на удивление чем беднее семья и ниже уровень образования, тем больше теликов в доме). Но, повторюсь, это данные США. Что у нас с ними точно одинаково, так это время работы TV в фоновом режиме – медиапотребление от 4 до 8 часов в сутки. Ну и сразу про младенчиков закроем вопросики. Он вроде бы не так сильно занят, как тоддлер, но тут механизмы же такие же - внимание "забивается" постоянным фоном. Да, малышочкам нужны звуки. Белый шум, пение песенок, чтение вслух и просто разговор мамы с малышом. Фоновый TV также снижает мамино взаимодействие с ребенком и отвлекает его внимание. Есть ли у Вас сложности с фоновым контентом? Многим взрослым важно, чтобы дома что-то шумело или говорило. Да я и сама не могла раньше уснуть без бубнежа ютуба (пока не родила конечно, теперь сплю в любой ситуации когда чуть дольше моргнула).