Есть у меня сосед. Большой шутник. Если случается так, что я выхожу из лифта на своём этаже, а он попадается мне навстречу из-за угла (потому что у нас лифт за углом), то каждый раз он говорит мне:
— Гав!
И каждый раз я страшно пугаюсь.
Потому что, во-первых, случается это неожиданно. А во-вторых, не очень-то приятно, когда на тебя гавкает взрослый мужчина, а потом радостно хохочет.
Он не сумасшедший, нет. Просто такое чувство юмора, своеобразное. И я бы давно натравила на него своего мужа, но во мне живёт твердое убеждение, что с соседями нужно жить мирно. Поэтому я молчала. (Ну и ещё потому что я овца, конечно. Надо было после второго же раза рассказать).
А тут недавно шла я домой с собачкой. Дело в том, что мне на время дали песика породы китайская хохлатая. Это такая карманная блоха с кустиком жиденьких волос на темечке. Мне нужно было подержать блоху у себя пару часов, пока её хозяйка ездила за ключами от дома.
Укутала я, значит, это существо в куртку и понесла домой. Из куртки торчали только чёрный нос и ресницы. Остальная часть собаки была упакована в тёплый комбинезон, как хот-договская сосиска в булку.
Я вышла из лифта, завернула за угол. И тут на меня выпрыгивает сосед со своим фирменным «гавом».
И вдруг это животное, эта зубочистка на копытцах, это собачье недоразумение, выведенное добросовестными китайцами для смеха, рванулось из моей куртки и визгливо заорало на весь подъезд что-то страшно ругательное. Эта блоха — она крыла соседа на чём свет стоит, визжала так, что закладывало уши, что штукатурка сыпалась со стен.
Она на собачьем объясняла ему внятно и громогласно, что он идиот, и шутки у него идиотские, и что нельзя так пугать женщин, и что пусть только попробует ещё раз, так она его!
Ух, как она его!
Она его искусает просто, вот за большой палец левой ноги схватит до смерти!
Притихший сосед, выслушав это, попросил меня угомонить собачку.
Блоха взвилась вторично.
— Кто собачка?! — как бы визжала она. — Я собачка?! Я китайская хохлатая сторожевая! — И пошла ругаться дальше.
Сосед обтёк меня по стенке и нырнул в лифт. Блоха тут же замолчала, и мы с ней пошли домой.
А когда мы с ней вошли в квартиру, я сделала немыслимую для себя вещь. Постыдную до ужаса. Раньше, видя, как такое проделывают хозяйки маленьких собачек, я всегда содрогалась и внутренне морщилась. В общем, вытащила я её из куртки и поцеловала в чёрный нос.
И чтобы уж совсем упасть в ваших глазах, добавлю, что потом я сделала это ещё раз. На прощание.
Елена Михалкова
