Публикации канала «Кукуха в ресурсе|Психология и саморазвитие»

— Где деньги на новую машину?! Ты спустил их на этот мусор?! Серёжа, я свою машину продала не для того, чтобы оплачивать твоё хобби! — Серёж, деньги из конверта ты переложил куда-то? Я сейчас в салон звонила, они просят взять всю сумму сразу. Сергей, который до этого возился у стеллажа в гостиной, замер спиной к жене. Наталья ещё не успела снять куртку. Она стояла в прихожей, держа в одной руке сумку, а в другой — пустой плотный конверт, который утром достала из верхнего ящика комода. Там ещё три дня назад лежали деньги от продажи её машины и часть общих накоплений. — Наташ, давай сначала спокойно поговорим, — сказал он. У неё сразу неприятно потянуло под рёбрами. — О чём поговорим? Где деньги? — Я их не потерял. — Я не спрашивала, потерял ты их или нет. Где они? Сергей всё-таки повернулся. В комнате за его спиной Наталья увидела то, чего утром ещё не было: две большие картонные коробки, несколько узких упаковок и чёрный кейс. На полу возле тумбы стояли ещё три коробки поменьше. Одна была уже распечатана. Из неё торчал угол плотного внутреннего пакета с круглой пластинкой. Наталья медленно перевела взгляд на мужа. — Это что? — Коллекция. — Какая коллекция? Он сказал не сразу: — Винил. Редкие зарубежные издания. Там очень хорошие вещи, Наташ. Я давно за ними следил. Она посмотрела на пустой конверт, потом снова на коробки. — Сколько? — Что сколько? — Сколько ты заплатил за это? Сергей отвёл глаза, и именно тогда Наталья всё поняла. Не сумму пока, но главное уже поняла. — Где деньги на новую машину?! Ты спустил их на этот мусор?! Серёжа, я свою машину продала не для того, чтобы оплачивать твоё хобби! На чём мне теперь детей возить — на твоём проигрывателе?! Продавай весь этот хлам и возвращай деньги! Она орала так, что сама слышала, как голос уходит в хрип. Сергей тоже повысил голос почти сразу. — Не называй это мусором! Ты вообще не понимаешь, что там лежит! — Мне плевать, что там лежит! Я спрашиваю, где деньги! — Я заплатил за коллекцию. — Сколько? — Большую часть. — Сколько, Сергей?! Он назвал сумму. Наталья сначала даже не ответила. Сумма была такой, что на несколько секунд в голове просто стало пусто. Потом она переспросила, хотя прекрасно услышала. — Ты серьёзно сейчас? — Да. — Ты потратил почти всё, что мы собрали на машину? — Не всё. Осталось ещё. — На что осталось? На самокат Лизе? Сергей дёрнул плечом. — Не надо вот так. Можно взять машину дешевле. — Мы уже выбрали машину. — Можно выбрать другую. — Мы продали мою машину, потому что договорились купить семейный кроссовер! Через два дня должны были ехать оформляться! — Ну перенесём. — Ты правда не понимаешь, что натворил?

Мы с моей младшей дочерью возвращались на машине домой: я - за рулём, она - на заднем сиденье. Настроение было хорошим, и наш синенький Пыжик уверенно и резво преодолевал километр за километром, приближаясь к дому. Оставалось примерно полпути, слушали радио. Я посмотрела на часы и вспомнила, что мне надо принять таблетку, которую запивают молоком. А до дома ещё ехать минут двадцать, так что решила пить на ходу. Достала одной рукой маленький пакетик молока из сумочки с пассажирского сиденья и поставила его в специальное углубление для бутылочек c водой рядом с ручным тормозом, а таблетка у меня в кармашке была. Тем временем подъехали к перекрёстку, а светофор почему-то не работает. Ну что же, случается и такое. Действую по правилу главной дороги, не страшно. Я за рулём более восемнадцати лет, поэтому никаких особых волнений не испытываю. Выезжаю на середину и пропускаю встречных, чтобы повернуть налево. Вот, думаю, сейчас поверну, потом и таблетку проглочу. Стою, пропускаю, машин много. Ну, вот и конец нескончаемой веренице... Жму на газ. И вдруг откуда ни возьмись - белый микроавтобус! Как из воздуха! И всего метрах в шести-семи от нашего Пыжика! Да на скорости! Ничего не успеть за такой короткий момент. Жму на тормоз до упора, кричу дочери, чтобы легла за сиденье, и закрываю глаза... Жду удара... Через секунду-две по телу проходит какая-то специфическая волна, а удара нет! Открываю потихоньку глаза... Микроавтобуса нет, дорога свободна, а сзади начинают дудеть на все лады... Быстрёхонько жму на газ и пролетаю злосчастный перекрёсток. Сердце колотится где-то в горле... Я прижимаюсь к обочине и останавливаюсь, включив аварийки. (Это я рассказываю долго, а случилось-то всё за считанные секунды.) Оборачиваюсь к дочери. Та сидит испуганная и спрашивает: -- Мама, что это было? -- Май, с тобой порядок? -- Да. -- Сильно испугалась? Белый микроавтобус видела? -- Видела! Он чуть в нас не въехал! -- А куда он делся-то, Май, не заметила? -- Исчез... Разговаривая с дочерью, я оглядывала перекрёсток и вдоль, и поперёк... Странно, но всё было как всегда - машины двигались во всех направлениях... Никто, кроме меня, не остановился... -- Ой, мама, смотри! Пакетик с молоком лопнул! Смотрю, и правда! На пакетике видна трещина, и молоко вытекло в углубление... Странно. Постояв ещё немного и успокоившись, мы тронулись в путь. И всю дорогу домой я размышляла над случившейся ситуацией. В сто первый раз пожалела, что до сих пор не установила себе в салон видеорегистратор. И ещё. Та волна, которая прошла через меня во время "аварии", она мне знакома! Это, если кто знаком, как в фазе через стекло пройти, больше и сравнить как-то не с чем... Вечером рассказала мужу о случившемся. Он очень внимательно выслушал, потом пошёл осматривать Пыжика. Повреждений не было даже самых незначительных. Да я бы по-любому почувствовала даже минимальное столкновение, если бы оно было... Вот и думаю-гадаю, что это было? Может, я с ума схожу? Но дочь-то тоже видела этот микроавтобус. Жаль, не было возможности других водителей расспросить... Вот такая случилась со мной история... Автор: ELEMAT. 👇👇

До Лены в нашем подъезде сидела классическая консьержка: волчий взгляд, поджатые губы, ненависть над ее окошком висит густым облаком. Когда в каморку в холле заселилась Лена, подъезд дружно постиг, что такое когнитивный диссонанс. В первое дежурство Лена взошла на свой трон в шарфе и в красной фетровой шляпе, как у Муравьевой в «Самой обаятельной». Мы с мужем остолбенели, не в силах вымолвить ничего, кроме «житие мое, сударыня, вельми, зело». - Bonjour, mes amis! - приветствовала нас Лена по-французски. Позже мы узнали, что также бегло она разговаривает на японском. Еще она поведала: «Один месяц я работаю консьержем в вашем подъезде, а второй месяц живу во Франции. В Бордо. У меня там дочь, зять, две внучки и лошадки в шато». «У нас консьержка увлекается конкуром! – муж задумчиво замахнул вторую рюмку. - А мы-то с тобой, Наташа, жизнь просрали, получается!» Заступая на смену, Лена катит по брусчатке огромный дребезжащий чемодан. – Что это там, французские духи? – шучу я. - Духи в Грассе, Наташенька, а из Бордо умные люди привозят бордо. Святые угодники, чемодан французского вина! Тогда я второй раз в жизни пожалела, что я не консьержка (первый раз случился сразу после красной шляпы). Только мы привыкали, что она в тюрбане и восточном халате окуривает по утрам холл благовониями, как она переодевалась в индийское сари. В 8 утра провожала детсадовцев и их ошалевших родителей ударами бубна и молитвами на санскрите. Вчера Лена надела бархатное платье, как у Ермоловой на портрете Серова, и вышла на крыльцо. Моя дочь раскрыла рот и сделала книксен - обычная реакция, все уже привыкли. «Жду подругу в гости, - Лена царским жестом поправила жемчуг на шее, - Она - единственный человек, с кем я люблю искать скрытые смыслы»... Поутру Лена предстала перед публикой с огромным фингалом. - Подралась с подругой. Она убеждала, что мир вокруг – проекция конкретно взятого мозга, как в «Матрице». Старая идиотка. Но, вы же знаете, Наташенька, я умею гонять бомжей и отстаивать свои идеи. Вот этой самой рукой, - консьержка сжала кулак, украшенный серебряными перстнями, - выбила ей передний зуб! Автор: Наталья Волошина

После разрушительных землетрясений, потрясших Венесуэлу, картина начала распространяться по всему миру. Среди гор бетона, пыли и тишины спасатели нашли сцену, которая тронула даже самых сильных. Под обломками разрушившейся структуры осталась собака-полукровка. Он не лаял. Он не пытался убежать. Он лежал неподвижно, смотрел в глаза, и тело стало щитом. Под ним лежал ребенок. В то время как все вокруг него рухнуло, этот маленький мальчик все еще был жив, защищенный другом, который решил противостоять опасности, чем бросить того, кто нуждался в нем больше всего. Сотрудники спасательной команды сообщают, что cначала им удалось вытащить собаку, которая сопротивлялась, чтобы отдалиться от ребенка, пока она не убедилась, что его тоже спасут. Мгновение спустя малыша вытащили живого, между аплодисментами, слезами и волнением тех, кто был свидетелем этого момента. Помимо трагедии, которая сегодня нависла над Венесуэлой, эта картина изображает то, что не может разрушить ни одно землетрясение: надежду. Потому что, когда природа испытывает силу народа, появляются и жесты, которые могут напомнить нам о том, что сострадание, верность и любовь могут появиться там, где мы меньше всего этого ожидаем. Эта фотография обошла весь мир, потому что в одной сцене она резюмирует боль нации и в то же время уверенность в том, что жизнь всегда находит повод сопротивляться. И тогда возникает вопрос, на который каждый ответит по своей вере и совести: Было ли это чудом Божьим... или самым чистым инстинктом животного, готовым отдать все, чтобы защитить жизнь ребенка? Независимо от ответа, эта картина напоминает нам о том, что даже среди обломков может родиться надежда.

Эту историю мне рассказал двоюродный брат. Есть у него дочка, назовем ее Машенька. Машенька, во всем - совершенно нормальный пятилетний ребенок, единственная у нее беда: она не умеет обращаться с животными. Ну не считает она их живыми существами, все норовит, как игрушке, то лапу оторвать, то голову, то за хвост потаскать. Есть у них дома кот и здоровенная овчарка, так она их в первую очередь довела. Овчарка - умнейшее и послушнейшее существо, укусить или даже зарычать она не может, воспитание не позволяет. Вот и пришлось ей научиться спать, как кошка, подогнув под себя все лапы и хвост, иначе точно на что нибудь наступят или открутят. Кот же, вообще, в Машином присутствии обитает исключительно на шкафах, передвигаясь по квартире стремительными бросками, а в туалет ходит только ночью. Все это была присказка, а теперь, собственно сама история. Этим летом они всей семьей отдыхали в Турции. Решили они, в один прекрасный день, сводить Машеньку в тамошний зоопарк, дескать, может хоть это повлияет на нее в лучшую сторону. А там в зоопарке было специально огороженное место, где стоят несколько животных с сотрудниками, которых можно потрогать, погладить и т.д. Специально для детей. Ну Машенька сразу загорелась и начала между ними бегать: то слоненка погладит, то антилопу какую-то, то куриц погоняет местных, лошадь... Надо сказать, животные там стоят годами, и они к этим детским играм привычные, не кусаются, не лягаются. Особенно ей верблюд понравился, огромный, важный, спокойный... И вот она вокруг него бегает, смотрит, ноги гладит. Папа тут же рядом рассказывает про корабли пустыни, про то, что они могут неделю ничего не есть и т.д. И в этот момент Машенька подпрыгивает и виснет у верблюда на хвосте....... Все произошло в считанные секунды: Первым делом верблюд, как любое порядочное животное, обделался. Извиняюсь за подробности, Примерно два ведра зеленоватой жижи оказались... Правильно, прямо на Машеньке. Дальше, верблюд делает скачок метра на два вперед, поворачивает голову и... Что верблюды делают, когда хотят сбить с толку противника? Правильно, плюют в него. Машеньку его выстрелом просто сбивает с ног. Дальше верблюд убегает огромными скачками, забивается в угол ограждения и дико ревет. А посередине, в окружении собравшейся толпы, не менее дико ревет оплеванная и обосранная Машенька и ее опозоренная мама. Папа же рядом корчится и задыхается, пытаясь сдержать смех. Служитель зоопарка, в ужасе схватившись за голову и бормоча про себя непонятные, но явно нецензурные слова, вертит головой, смотрит то на Машеньку, то на бедного верблюда. Эпилог. Машеньку, конечно, отмыли. В зоопарке, естественно, был душ. Одежду постирали и высушили, сохнет при сорока пяти градусах все мгновенно. Даже подарили плюшевого тигренка. Верблюжонка Маша брать наотрез отказывалась. Папа долго извинялся за Машу, присовокупив к этому 50-долларовую купюру, служители еще дольше извинялись за верблюда, отказываясь брать деньги... В общем, кончилось все хорошо. А главное, Машенька теперь к животным относится с уважением, даже не к таким большим животным, как Верблюд. Теперь даже кота не обижает, если дать ей его в руки. Сам же он, правда, до сих пор ее боится. Мудрый зверь.

Сегодня на затянувшемся совещании пришло сообщение от 10-летнего сына: - Мама, шкаф падает, мы его держим! Я так охренела, что прочитала это вслух. И тут увидела квадратные глаза моего начальника. - Поезжайте скорее домой! - выдохнул золотой шеф. - Спасибо, - обреченно произнесла я и помчалась… А потом подумала: и чего это он так удивился? Дети у него вроде есть. Аааа… Он же папа, а не мама. Значит ему не приходят сообщения типа: «Мама, я резал колбасу и порезал палец» - и фото с окровавленной салфеткой. Или: «Мама, мы забыли на плите ковшик с пельменями…» - и теперь у нас нет пельменей и ковшика. Хорошо хоть, дом есть. Еще одно: «Мама, мы пошли гулять и забыли закрыть дверь…» Как оказалось, совсем. То есть она осталась нараспашку. Собака гарцевала на свободе и обошла все знакомые помойки, кот сидел на пороге и округлившимися лупками созерцал свободу. Мозгов не хватило убежать. «Мама, мы решили выстругать себе оружие из найденной в кладовке доски», - и фото с паласом, ровным слоем покрытым опилками. «Мама, мы изобретали эликсир вечной жизни, и у нас закончились яйца… твой шампунь… корм собаки… зубная паста и…» - далее, кому на что хватит фантазии. А тут шкаф всего лишь падает. Понятно, что падать он стал, потому что они носились, как стадо лосей в брачный период. Но они ведь его держат! Золотые дети… Умнички. Гордость моя. Хорошо, что валерьянка не ушла в эликсир вечной жизни, так что я еще немного протяну в здравом уме и твердой памяти😊

Вчера в моей жизни случилось страшное. То, чего боится, наверное, каждый владелец кота. Началось всё, в общем-то, довольно безобидно — к мелкому приехал приятель после школы, а на улице выпал первый снег и они пошли во двор. Примерно через час мы обнаружили, что кота дома нет. Мы перевернули всё, отодвинули всю мебель, заглянули во все шкафы, открыли диваны и перетряхнули все постели, и пошли искать его на улицу. Искали везде, в подвале, на деревьях, в клумбах, потом поняли, что он каким-то чудом перелез через почти пятиметровый забор, и пошли искать его на улицу. Примерно в 23 часа я подвернула ногу, а дети сломали соседский забор, пытаясь перелезть на пустующий участок. Через полчаса у нас сели телефоны и остановилась первая машина, уточнить, почему мы бегаем вдоль дороги и кого зовём. Я, рыдая, объясняла, что потеряла голого ребёнка, который замёрзнет в снегу. Мужик, если ты это читаешь — спасибо тебе, ты не убил меня даже когда понял, что это кот, и героически помогал нам, хоть и старался держаться от меня подальше и громким шёпотом уточнял у детей, нормальная ли я в принципе и точно ли кот существовал. Минут через 40 машин было уже 5, люди лазили по полю, освещая его фарами, шуршали кульками с едой и звали Йоду. Все обменивались коньяком, полезными советами, а одна пара даже телефонами (надеюсь, они будут счастливы вместе). Часа через два мне стали предлагать купить такого же кота прямо сейчас, потому что стало понятно, что ничего, кроме промёрзшей картошки мы в этом поле не найдём. На обувь налипли метры мокрой глины, мы все были мокрыми насквозь, и пришлось идти в дом, хотя бы переодеться и зарядить телефоны. Дома, срочно переодев детей в сухое, я закинула ледяные и абсолютно мокрые вещи в стирку. В стиральной машинке сладко спал кот. Его, кстати, возмутило, что на него бросили мокрые носки. Выпила бутылку коньяка... Автор: Евгения Галицкая

Мать встретила Татьяну на крыльце:— Тань, бабка-то умирает. Уже не узнаёт никого и не разговаривает.Таня быстро прошла в бабкину комнату. Там сидело несколько старух: прощаться пришли, обмыть, одеть.Баба Галя за долгий век (ей далеко за девяносто было) горького хватнула до слёз. Добежав в 30-х годах с Украины до глухого таёжного посёлка в Сибири, в нём и осталась. Отсюда проводила мужа и старшего сына на фронт, здесь получила на них похоронки. Младшего сына она тоже пережила — он в 60 умер от сердечного приступа. С тех пор у бабы Гали по щеке постоянно ползла слеза. Она к ней привыкла, что ли, не вытирала. Доживала со снохой, тоже Галей. Жили дружно, домашнюю работу делали вместе. У каждой свои обязанности.Распорядок у Гали-старой был такой: встать ни свет ни заря и до вечера суетиться по хозяйству. А оно не малое: корова да бык прошлогодний, да телёнок нынешний, да боровок пудов на десять, да куры, да собака — всем дай поесть, за всеми почисти. Всё успевала старая.Сын был большой начальник, он никогда не знал, где вилы или лопата стоят: насчёт навоза сильно брезговал и давно забыл, как в дамских резиновых ботах на высоком каблуке школу заканчивал. А вот дорожки от снега разгребать любил. Что ж... Теперь и эта работа на старой: сноха-то — завмаг, к восьми утра убежит на работу, к восьми вечера вернётся. Словом, хозяйство лежало на бабе Гале.Сноха свекровку уважала, справедливо говорила, что «если б не мама, давно бы в стайке никого не было». Только по одной причине ссорились они: пила свекровь часто, пила, таясь, но как развезёт, выходила «до людей, погутарить» и, конечно, попадалась...И вот теперь она умирала. Чистенькая, сухонькая, лежала она в своей спаленке.Старухи зашевелились, пропуская внучку к кровати. Таня присела на край, позвала:— Баб, а баб... — Но ни реснички ей в ответ не дрогнуло. Таня нащупала пульс не сразу, он был нитевидный, и то был, то исчезал. Таня пугалась, перебирала пальцами, снова нащупывая и снова теряя пульс. Потом из принесённой сумочки достала ампулу с камфорой, шприц, поднялась, чтоб в кухне над ведром отбить горлышко.Старухи зашевелились сильнее, заворчали:— Чего мучить? Отходит. Вон и нос уже заострился.Мать тоже их поддержала:— Не надо, Тань. Ведь ей 96, не забывай. Жалко колоть зря. Не поднимешь.Но Таню в институте учили до последнего бороться за жизнь. И она решительно задрала рукав халата, ваткой, смоченной в спирте, протёрла руку: в маленькой спаленке потянуло спиртовым духом, и Татьяна увидела, как бабка слабо дёрнула носом, как бы принюхиваясь. Татьяна повела ватку в сторону – нос двинулся за ней, Татьяна и шприц опустила.— Мам, у тебя водка есть?— Есть.— Налей-ка полстакана.— С ума сошла?— Налей, говорю, — тон был такой, что мать послушалась, налила полстакана. Старухи заворчали громче:— Какая водка?! Мы вон святой воды принесли, так и губы разжать не сумели. Закостенела уж.Татьяна одной рукой подняла бабушкину голову, другой поднесла стакан к губам. Нос задёргался активнее. Она сильнее наклонила стакан, и умирающая зачмокала губами, втягивая в себя водку. Старухи обомлели.Через несколько минут Таня ещё раз проверила пульс, он был гораздо ровнее и чётче.Бабка Галя открыла глаза:— Тань, чи тоби бачу, чи ни?— Меня, баб, меня. Ты полежи. Я тебе потом и укол поставлю.Старухи, однако, не уходили.Сели обедать. Пригласили и их. Всем налили по рюмочке. Божьи старушки, не чванясь, как по команде, опрокинули рюмки. «Во дают! — мысленно изумилась Татьяна. — А туда же: святой воды...» Старушки так же слаженно заработали ложками. И то сказать, с раннего утра сидели, проголодались.За едой не заметили, как баба Галя вышла из своей комнатки, села на своё обычное место, окинула задорным взглядом обомлевших подруг и сказала:— А щось, девки? Давай заспиваем?.....Прожила после этого дня баба Галя ещё восемь месяцев, никому не мешая, до конца «на своих ногах». Ушла тихо. Просто однажды утром не проснулась.Автор: Людмила Сафонова

Подруга сидит в гостях: "Как тебе хорошо, все свое, бесплатное, и огурцы и помидоры и ягоды!" Уезжает с полной сумкой бесплатных банок с огурцами - помидорами, вареньями и т.д. К сестре едем тоже везем бесплатное. Друг мужа приезжает, тоже нагружаем. Банок - то много! Бесплатных... А потом слушаю подругу: "Вы когда ко мне за своими банками приедете? Мне уже надоело сумки по лоджии переставлять!" Друг, правда сам пустые банки привозит. Правда не те, что брал, другие, которые я потом на помойку выношу.. И вот надоело мне растить - крутить - дарить бесплатное... Семена, удобрения, навоз, лекарства от боли в спине, крышки, банки, сахар... Это только для них все бесплатное, а для меня - деньги и не малые плюс мое время. И решила я больше не сажать так много, чтоб потом раздавать. Все есть в магазинах. Пусть там покупают.

Cын у мeня мeсяц нaзад пpивёл домой дeвушку. — Мама, это моя Зойка. Мы любим друг друга и будем жить вместе. А я что, против что ли? Как любая мать, я желаю счастья своему ребёнку. Хотят жить вместе — пусть живут. — Конечно, сыночек. Вы пока идите на кухню, чай попейте. А я вещи твои соберу. — В смысле — вещи соберешь? — уставился на меня сын. Да, иногда мне кажется, что сын умом явно в отца своего пошёл. Раз не понял, пришлось разжевать: — В прямом. Я сейчас соберу твои вещи и вы идёте жить вместе. Вы ведь этого хотите? — Хм, мам, понимаешь, дорого снимать, да и не на что — мы с Зоей учимся, ты ведь знаешь. Мы у тебя думали пожить. Нам много не надо — уголок в комнате, мы тебя не стесним, обещаю. Ага, плавали — знаем. Сама со свекровью жила, десять лет её терпела, пока мы с мужем квартиру не получили. Отношения у нас с матерью мужа, естественно, испортились. Это сейчас они сладко поют — не стесним. А через месяц-другой полетят в меня тапки: не люблю, гноблю, выживаю невестку. Не надо мне такого счастья. Эх, Зойка, ты ведь даже не представляешь, от какого ада я тебя избавила. — Нет, сын. Если ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы решить жить с любимой девушкой, будь добр обеспечить вам условия для совместной жизни, будь взрослым до конца: переведись на заочку, найди работу и сними квартиру. Хотя, квартиру не потянешь, наверное. Снимешь комнату — и живите вместе, сколько душе угодно. — Мама, да ты что?! Жить в коммуналке с чужими людьми? Мы не хотим. Вот так. То есть, мою квартиру в коммуналку превратить и чужого человека подселить — мы хотим. А сами с чужими людьми — не хотим. — Зоя, Вы ведь испытываете к моему сыну чувства? Хотя, глупый вопрос — вы ведь согласились жить вместе, значит испытываете. — Да. Я люблю Вашего сына. Очень. — еле слышно пискнуло воздушное создание. — Слышишь, сын — она тебя любит. А с любимым рай и в шалаше. Правильно я говорю, Зоя? — Да, правильно. Я и на коммуналку согласна, лишь бы месте. — Ну вот, сын, как хорошо всё получается. А уж как тебе девушка твоя за моё отсутствие благодарна будет, словами не передать. Давайте, взрослые, устраивайте свою жизнь. Не переживай, не поедете вы в комнату. Я добавлять буду, чтоб на квартиру хватало. Вы хоть не забывайте, навещайте старуху иногда. — Ну какая Вы старуха? Вам до старухи ещё лет сорок. — польстила мне Зоя. Через полчаса закрыв за детьми дверь, я разрыдалась. Уж слишком велик был соблазн молодёжь у себя оставить: и сын рядом, и невестка под присмотром. Но нельзя — взрослые дети должны жить отдельно от родителей. Я своё дело сделала — вырастила. Пришло время отпустить. © A. Poдионовa

Одинокой женщине старшая сестра предложила съехаться. У сестры внучка замуж вышла, а жить негде: «Мы же с тобой родные, выросли вместе. В твою квартиру заедет моя Танечка с мужем, а ты переезжай к нам. У нас комната свободная, все дети выросли, тихо у нас». Очень заманчиво, потому что одной иногда бывает скучно – не с кем поговорить. А тут родная сестра с мужем – родные люди. Плюсов очень много. Например, по очереди готовить. И вообще приятно сидеть за семейным обеденным столом – со своими. И зимние долгие вечера коротать у телевизора вместе. Сестра на пенсии. Утром проснутся, позавтракают и гулять. И разговаривать, разговаривать, разговаривать. В детстве и юности очень дружили, никуда друг без друга. Есть что-то символическое: в детстве вместе и под старость тоже вместе. Подумала женщина и решила: «Обязательно перееду, а свою квартиру молодым отдам». И было сладко от ощущения, что доброе дело сделает. Всё обсудили: мебель пусть остается, надо только одежду взять – ничего больше не надо: ни посуды, ни штор, ни телевизора. Муж у сестры хороший мужик, тихий, не скандалит, без вредных привычек. Много знает, рассказывает интересно – заслушаешься. Так что есть, кому развлекать. И представила женщина картину: сидят с сестрой на кухне перед новым годом и лепят пельмени, а мужик заглядывает и спрашивает: «Можно штук двадцать сварить? Есть хочется». А они с сестрой шутят: «Ничего, не помрешь с голода, всю ночь есть будешь». Чем не семейная картина? Накануне переезда решили еще раз все обсудить, включая документы. Дарить так дарить, пусть все по закону. Если квартира в собственности у молодых, то им спокойнее будет. Пришла женщина к сестре во второй половине дня. Хозяева готовились обедать. Сели втроем, сестра зевала, у нее плохое настроение. За чаем рассказала: «Бессонница была. Представляешь, только заснула, было час с небольшим. А этого идиота (кивнула на мужа) на кухню понесло. Пить, видите ли, захотел. Воду налил, на стол поставил, рукой двинул и разбил кружку. Двери открыты, я так испугалась. И всё – ночь бессонная». Невинная история, с кем не бывает? Но младшая сестра задумалась: «Я у себя хоть десять раз ночью встать могу, потому что хозяйка. А здесь еще подумаешь, подняться или до утра терпеть». И действительность показала свое истинное лицо: сестра привыкла жить по-своему, и ее не переделать. Порядок привычный, все привычно. Все предметы на своих местах. И тут появится другой человек, пусть даже родной – роднее некуда, и тогда запросто случится все, что угодно. Можно через неделю несколько раз поссориться, а уйти некуда, квартира - тю-тю. Испугалась женщина, после чая сказала: «Знаешь, Зоя, я дома останусь. Мне свое пространство нужно. А Танюшка молодая, справится». У старшей сестры глаза стали большими: «Ты с ума не сошла? Обещала зачем? Я же Танюшке сказала, они с мужем настроились, обрадовались». Женщина ответила: «Подумаешь – настроились они. Ничего, не беда. Никуда не поеду». Вернулась домой, видит – часы остановились, надо батарейку сменить. Поставила табуретку, сняла часы, погладила: «Хорошие мои, стучите-стучите». Из холодильника достала малосольные огурчики. Картошку отварила. Свои огурчики, своя картошечка, своя тарелка. После еды немного полежала, спать в десять вечера легла. Ночью встать можешь, потому что свой угол. Хорошо у себя, хорошо дома. Сестры долгое время не общались: обиделась старшая сестра. В детстве иное было. И это иное ушло вместе с детством. Сейчас другое. Покой нужен, уверенность нужна, что ты ни от кого не зависишь. Георгий Жаркой.

В тот день, когда не стало мамы, ты становишься сиротой навсегда — сколько бы лет тебе ни было. Это не просто потеря человека — это как если бы вселенная вдруг вытащила из-под тебя единственный тёплый пол, и под ногами оказался космос. Исчезла та, что любила тебя не за достижения и не за характер — а просто за то, что ты дышишь и существуешь. Больше никто в этом мире не будет смотреть на тебя с такой бездонной, ни на чём не основанной нежностью. Когда мамы не стало, краски не тускнеют — они просто уходят. Только тогда понимаешь, что больше никто не позвонит в семь утра спросить, тепло ли ты оделся и не болит ли голова. Эти вопросы, от которых когда-то закатывал глаза, теперь кажутся самым дорогим, что было в жизни. Ты листаешь контакты, натыкаешься на её имя — и внутри что-то обрывается, потому что звонить уже некуда. Эту пустоту не закроет больше никто и ничем. Жена, дети, друзья — они любят тебя за что-то: за доброту, за юмор, за верность. Мама любила вопреки всему — вопреки твоим ошибкам, слабостям, провалам. Только перед ней можно было не держать лицо и не казаться сильнее, чем ты есть. Теперь этого укрытия нет — и ты стоишь один под открытым небом. Звоните маме без повода. Слушайте её истории, которые слышали уже десять раз. Не перебивайте, когда она учит вас жизни. Придёт день — и вы отдадите всё, что имеете, за одну минуту её голоса в трубке. А пока она жива — вы всё ещё под защитой. Вы всё ещё чьи-то дети.

«Все, что мне противно, все, что я ненавижу, — все это вылезло в «Москва слезам не верит». Такая моя героиня получилась противная, назойливая, навязчивая. Она хотела всё разом: прыг — лотерейный билет купила, выиграла. Она не рассчитывала на себя, на свои силы… Было только огромное желание выйти замуж и начать прекрасно жить. А прекрасно жить невозможно без собственных усилий. Когда я увидела картину впервые, буквально разрыдалась от стыда. Думала: как же меня угораздило сыграть такую расчётливую и беспринципную стерву?! Я ведь в жизни вовсе не такая! Переживала до ужаса. Только спустя время, когда множество зрителей и коллег стали подходить ко мне со словами благодарности, восхищения, я слёзы вытерла и пошла смотреть картину во второй раз. После этого мне стало легче». Ирина Муравьёва

Мы с мужем возвращались от моих родителей поездом, когда вдруг ко мне подсела цыганка. Мой муж в это время спал, и я не хотела его будить. На мой вопрошающий взгляд цыганка тихо прошептала: «Тебе нужно выйти на следующей станции. Только мужа не буди, иначе пожалеешь…» Испуганная, я тихо взяла сумку и пошла к выходу, но, обернувшись, похолодела… Ирина Мещерякова давно не верила в сказки. В 43 года она знала цену одиночества: развод, дочь, которая выросла почти без отца, внучка, работа бухгалтером. Мужчин она избегала — пока не появился Олег Яров. Он был ровесником, спокойным, внимательным, без вредных привычек. Познакомились случайно в супермаркете, потом кафе, цветы, кино. Он не спешил, слушал, понимал. Рассказал о жене, которая умерла от рака, — и Ирина растаяла. Через три месяца Олег уже жил у нее, помогал по хозяйству, готовил ужин. Жизнь наконец становилась теплой. Дочь насторожилась, но Ирина махнула рукой. Когда родители попросили приехать, Олег настоял: «Поеду с тобой, познакомлюсь». Три дня у родителей прошли идеально: он чинил калитку, возил отца в больницу, очаровал мать. Назад ехали ночным поездом, довольные и уставшие. В купе было тихо. Олег быстро заснул на верхней полке. Ирина смотрела в окно, когда двери приоткрылись. В дверном проеме стояла смуглая женщина в длинной юбке — цыганка. Она не гадала и не просила денег. Женщина просто посмотрела на Ирину, затем на спящего Олега и тихо, почти беззвучно, прошептала: «Тебе нужно выйти на следующей станции. Только мужа не буди, иначе пожалеешь…» Ирина замерла. Сердце заколотилось. Она молча взяла сумку, тихо вышла в коридор и, уже у дверей тамбура, обернулась — и похолодела…

Во время блокады эту маленькую девочку эвакуировали из Ленинграда. Леночка её звали. А фамилию свою она забыла, такая она была маленькая и измученная. Она потеряла всю семью; маму, бабушку, старшего братика… А ее нашла специальная бригада истощенных девушек - тогда ходили по квартирам страшной блокадной зимой, искали детей, у которых погибли родители или при смерти были… Вот Леночку нашли и смогли отправить в эвакуацию. Она не помнила, как детей везли в тряском грузовике по льду, не помнила, как попала в детский дом; она маленькая была. Как истощённый гномик с большой головой на тонкой шейке… И она уже не хотела кушать. Такое бывает при дистрофии. Она лежала в постельке или сидела на стульчике у печки. Грелась. И молчала. Думали, что Леночка умрет. Много детей умерло уже в эвакуации; сильное истощение, и нет сил жить и кушать. И играть. И дышать… И одноногий истопник, фронтовик дядя Коля лет двадцати от роду, свернул из старого полотенца куклу. Как-то подрезал, свернул, пришил, - получилась уродливая кукла. Он химическим карандашом нарисовал кукле глазки и ротик. И носик-закорючку. Дал куклу Леночке и сказал серьезно: "ты, Леночка, баюкай куклу. И учи ее кушать хорошо! Ты теперь кукле мама. И уж позаботься о ней получше. А то она болеет и слабая такая. Даже не плачет!". И эта Леночка вдруг вцепилась в куклу и прижала ее к себе. И стала баюкать и гладить тонкими ручками. А за обедом кормила куклу кашей, что-то шептала ей ласковое. И сама поела кашу и кусочек хлебца, - кормили не разносолами в эвакуации… Ну вот, Леночка и спала с куклой, и у печки ее грела, обнимала ее и хлопотала о кукле. Об уродливой кукле из старого полотенца с нарисованными глазами… Девочка выжила. Потому что ей нельзя было умереть; надо заботиться о кукле, понимаете? КОГДА НАДО О КОМ-ТО ЗАБОТИТЬСЯ, - ЭТО ОГРОМНАЯ СИЛА ЖИЗНИ ДЛЯ НЕКОТОРЫХ ЛЮДЕЙ. Для таких, как эта девочка. Которая стала медсестрой потом и прожила долгую жизнь. И руки ее были всегда заняты. А сердце - наполнено… Автор: Анна Кирьянова

Как-то раз подруга моя Ляля, почетная матерь, без пяти минут бабушка и филологический доцент тревожно поделилась с приятельницами : «Девки, ведь помирать скоро, а я ни разу не была на стриптизе». Ой, закручинились товарки (кафедра лингвистики и кафедра истории древнего мира), и мы, дуры такие, ни разу. И вот в один знаменательный день, а именно, на Лялины именины, подарили ей (и себе конечно) небо в алмазах в модном стрип-клубе близ метро Семеновская, где в меню были заявлены непредсказуемая программа и авторская кухня. Ну, пришли. Сели за самый козырный столик, прямо против помоста с шестом. Считай, в партере. Заказали мартини бьянко. Выпили. А загадочное шоу не начинается. Тогда они махнули салату с курицей. А эротикой по-прежнему не пахнет. В полном отчаянии потребовали десерт «фруктовый рай» и объяснений официанта. Но официант лишь вздрогнул, да развел белыми рученьками. Тут все три возмущенные кафедры постановили: заявить громкий, решительный протест! Помилуйте! Уж полночь близится, стриптиза же все нет! В эту минуту к ним на цыпочках, как маленькая балерина, подплыл менеджер и интимно прошептал, что заведение готово оплатить дамам ужин и даже еще по одной рюмахе, на посошок. Но не уйдут ли они прямо сию минуту прочь? А в чем дело? – хором спросили дамы, охр... вшие от столь вопиющей непредсказуемости, граничащей с надругательством. Да там ваши студенты,- смущенно объяснил ответственный за разврат,- они выступать стесняются. © Евгения Лещинская

У меня есть одна знакомая, которая нигде не рaботает. Нет, не жена олигарха, она вообще не замужем. Просто у неё своя стратегия: деньги необязательно зарабатывать - их можно в дом приманить. Лет 10 её знаю - лет 10 она деньги в дом приманивает разными способами. Хотите, расскажу?.. Во-первых, по фэн-шую, надо всегда в туалете крышку опускать. Иначе твои деньги улетят к сoседям снизу. Нет, не какашки в канализацию, а деньги. И к соседям снизу. Во-вторых, это уж не новость давно - трусы красные надо на люстру повесить. Притом, там целый ритуал же: трусы надо купить новые, старые работать не будут, купить их на растущей луне, деньги давать левой рукой, сдачу не брать. Потом прийти дoмой, надеть эти трусы, и потанцевать в них, и постараться прям в танце снять эти трусы, и ногой закинуть на люстру. Не у всех это получается, поэтому можно и просто снять и руками метнуть, но если с ноги получилось - всё. Бабло в дом привалит эшелонами прям. В-третьих, надо купить новый веник. И чтоб он стоял в углу прутьями кверху. Не дай Боже его вниз перевернуть. Опять все твои капиталы уйдут к соседям снизу. Это - основные постулаты. Дальше уже мелочи типа визуализации. Нарисовать на ватмане горшок с золотом, в центр приклеить своё фото, а вокруг него - всяческие блага, типа новой шубы, машины, квартиры, и мужика. На мужике нужно нарисовать толстую барсетку, набитую деньгами. Потому что на кой мужик без денег-то сдался? Ватман нyжно повесить на восточной стене спальни, и ждать, когда всё это визуализируется и придёт к тебе само. В кошельке нужно носить сухой лавровый листик - это к изобилию. Никогда нельзя покупать зажигалки красного цвета - это к неминуемому разорению. Никогда денег не будет, хоть паши как лошадь на трёх работах. Потрясти мелочью в окно в полнолуние - это само собой. А ещё хорошо помогают заговоры на деньги. Их много, но работают не все. Деньги нужно уводить оттуда, где они есть. Например, у соседей снизу. Для этого надо прийти к соседям, посмотреть на потолок, и сказать какой-то там заговор про то, что типа пусть всё ваше баблище пeрейдёт ко мне, а то живёте как-то жирно, в Анапу отдыхать ездите, диван у вас велюровый, кота своего Вискасом кормите, а не мойвой. Сразу видно: у вас денег лишних дофига. Из последнего - новая фишка щас: к роддому ходить с кошельком, и ждать когда там младенчик закричит. Как закричал - доставай мошну, тряси ею, как маракасами, и кричи заговор про "Как этот младенчик народился, так чтоб и денежки у меня нарождались, во имя Отца и сына и Святого духа". Говорят, прям верное средство. Вернейшее. Дeньжищи сразу так и прут. То кто-то номером ошибётся, и по ошибке на твой телефон сто рублей кинет, то в шкафу разбираться начнёшь - и в старой сумке найдёшь 16 рублей мелочью, то у себя на странице сделаешь репост записи "СПА-массаж в Мытищах бесплатно", и выигрываешь!!! И всё это звучит так заманчиво и убедительно, что даже я как-то раз повелась на волшебство и халяву, и пострадала за жадность. Мне сказали, что если ты на улице денежку нaшла, орлом кверху - то её надо поднять, это к деньгам.Я нашла такую денежку в метро, на выходе из турникетов. Сначала уже вышла, а потом нашла. Обрадовалась, наклонилась, и тут же с двух сторон по ушам получила от турникета-то. Аж уши хрустнули. С тех пор в халяву не верю. Предпочитаю худо-бедно работать как-то. Но, блин, каждый раз выходя из туалета - oпускаю крышку!! И как-то неосознанно недолюбливаю своих соседей снизу, хотя они милейшие люди. А знакомая моя недавно с инкассатором познакомилась. Так что есть, есть что-то во всех этих феншуях и визуализациях-то! Только нужно верить и ждaть. Ну, или не верить и работать. Лидия Раевская

Вернувшись домой, я обнаружила свои вещи возле лифта и СМС от свекрови: «Квартира теперь принадлежит моей дочери, убирайся на все четыре стороны, нищенка!». Муж в этот момент заблокировал мой номер. Я лишь молча улыбнулась, ведь они еще не знали, что за день до этого я…… Двери лифта разъехались, и я остановилась, не успев сделать ни шага. На грязном полу подъезда стояли картонные коробки, пакеты с обувью и сумки, наскоро набитые одеждой. Сверху лежала моя фотография в рамке. Мои вещи — всё, что окружало меня пять лет брака, — выставили за дверь, словно ненужный мусор. Из квартиры доносились голоса. Лидия Степановна говорила громко и уверенно, по-хозяйски, а затем рассмеялась. Ей вторил знакомый голос Софии — любимой дочери, которой свекровь давно обещала помочь с жильём. В кармане завибрировал телефон. На экране появилось сообщение: «Квартира теперь принадлежит моей дочери. Убирайся на все четыре стороны, нищенка!» Я набрала Богдана. Вместо его голоса прозвучало холодное автоматическое уведомление: муж заблокировал мой номер. За дверью снова раздался смех. Они были уверены, что их план сработал, а мне останется только забрать коробки и исчезнуть. Я подняла с пола фотографию, вытерла со стекла пыль и медленно посмотрела на закрытую дверь. Слез не было. Я лишь молча улыбнулась, ведь они еще не знали, что за день до этого я……

Хозяин матраса. Историю эту поведал мой знакомый. Был он тогда студентом одного из ВУЗов. И как в то время водилось, советская власть отправляла бригады студентов по колхозам- помогать сельскому хозяйству. Так случилось и с моим знакомым. Далее рассказ от первого лица. Приехали в деревню. Осень, красота. Поселили нас в помещении, половину которого занимал фельдшерский пункт, а во второй половине были просто пустые комнаты. Отправили нас к местному мужику, который был кем- то вроде кладовщика, чтобы мы смогли получить складные кровати. матрасы и прочие хозяйственные принадлежности. Под вечер вроде обустроились, выпили бутылку винца ( приехало нас трое). Поздно вечером все легли спать. На новом месте я начал засыпать не сразу, в голове роились какие- то мысли, но постепенно начал проваливаться в сон. Неожиданно проснулся от странного ощущения, что как будто кровать подо мной трясется. Одногруппники мои спали. А я обомлел от страха. Тряска продолжалась несколько минут. Потом вроде все стихло. До утра я не спал. Утром мы отправились на работы, но друзьям про тряску рассказывать не стал. Мало ли, начнут говорить, что, мол, пить меньше надо и будут всячески подкалывать. На следующую ночь я проснулся уже от того. что кто то настойчиво пытался скинуть меня с кровати. При чем этой ночью кровать не тряслась, а просто нечто пыталось вытащить из под меня матрас. Я подорвался. разбудил друзей и все им рассказал. Не знаю, поверили ли они мне или нет, ноя уговорил их выйти на улицу. На дворе начало осени, еще было не холодно, и ночи были теплыми. Так до утра и просидели. На утро мы пошли к тому дядьке, который нам выдавал все это, и я рассказал ему про то, как чуть не наложил в штаны ночью. А мужик только улыбнулся и сказал: "Да не переживай ты и не бойся. Зная. что на складе живет кто то или что то. Часто слышу непонятные скрипы и стоны. Просто матрас твой лежал на самом верху, и не исключено, что "житель склада" просто спит на нем. А этой ночью на нем спал ты и хозяин просто хотел забрать свой матрас". Матрас, он мне, конечно,поменял. Но ночевать все равно было стремно. В той деревне мы пробыли еще 2 недели, но никто ночами меня больше не тревожил.

Рассказываю подруге про юность свою суровую. - Все детство, - говорю, - по лагерям. - Чего, - округляет глаза. - По спортивным. Ты знаешь, что такое спортивный лагерь? - Нет. - Ну, - говорю, - линейка в 7 утра. Минута опоздания - 2 круга вокруг стадиона. Футбольного. После построения - небольшая пробежка до соседнего лагеря. Семь километров. По пресеченной местности. Через болота и деревья, натурально, скачешь. - ****, - говорит подруга. - Потом прибегаешь. Упражнения. Тренировка. В конце - игра. - А потом отдых весь день? - Ага, щас. Потом завтрак. После него уже нормальная тренировка, двухчасовая. Потом обед. - И отдыхать? - Нет, после обеда - тихий час. Мы во время него придумывали способ приготовить еду из кожаной мебели - жрать все время хотелось страшно. Потом полдник. Коржик с молоком. Небольшая тренировка, ужин, после ужина - длинная тренировка и соревнования между командами. - Ад, - выговаривает подруга дрожащими губами, - А потом спать? - А потом, - говорю, - ДИСКОТЕКА. Мария Дегтерева