— Даю тебе месяц на сборы — муж не знал, что без моего согласия квартиру он не продаст
— Я квартиру продаю, — сказал Вадим и отодвинул пустую тарелку. — Даю тебе месяц, чтобы вещи собрать и найти, где жить.
Наталья как раз убирала со стола и решила, что ослышалась. С работы она вернулась в восьмом часу, наскоро пожарила котлеты и отварила макароны, потому что муж, по его словам, с обеда ничего не ел и ждал её. Сам он весь день провёл дома, но плиту почему-то так и не включил.
— Какую квартиру? — переспросила она.
— Нашу, какую ещё, — спокойно отвечал Вадим. — Я уже с риелтором поговорил, она говорит, за трёшку в нашем районе дадут десять с половиной, если не жадничать. Пять миллионов я вкладываю в мойку, на остальное себе студию возьму.
— А мне ты что оставляешь? — не понимала Наталья.
— А ты у нас начальница, — рассуждал муж. — Сама себе жильё найдёшь. С твоей зарплатой тебе любой банк ипотеку одобрит, а мне в пятьдесят два года и без работы даже кредитку не дают, я пробовал.
— Вадим, мы двадцать пять лет женаты.
— Вот именно что двадцать пять, — не спорил он. — Столько лет я вас кормил, теперь имею право о себе подумать. Ты своё получила, карьеру сделала, в кабинете сидишь, а я седьмой месяц только и делаю, что тебе дверь открываю.
— Так тебя никто на диване не держал, — не выдержала Наталья. — Тебе три места предлагали.
— Менеджером за семьдесят тысяч, под начало к мальчишкам, которых я в своё время даже на склад бы не взял, — хмыкнул Вадим. — Нет уж, спасибо. Я лучше своё дело открою, пока силы есть.
Он поднялся, сказал, что Лёха ждёт звонка, и ушёл в большую комнату. Через минуту оттуда донёсся его бодрый голос: муж обсуждал с приятелем какой-то участок у объездной и сколько там машин проезжает за сутки.
Наталья так и стояла у раковины с тарелкой в руках. Почему-то первой в голову пришла совсем не та мысль, какая должна была. Она подумала про кухонный гарнитур, который заказывала в прошлом году со своей премии. Вадим тогда ворчал, что старый ещё послужил бы, а теперь, выходит, собирался продать новый вместе с квартирой. Потом вспомнила, что завтра в девять у неё совещание с перевозчиками и нужно ещё раз проверить тарифы. И только потом до неё дошло, что месяц — это тридцать дней, и её, похоже, только что выставили из дома, где она прожила восемнадцать лет.
Познакомились они, когда ей было двадцать два, а ему двадцать шесть. Наталья после техникума сидела на кассе оптовой базы стройматериалов, а Вадим работал там же менеджером, и его уже тогда все звали по отчеству. Шумный, уверенный, он всегда знал, кому позвонить и где что достать, и рядом с ним было спокойно. Через год поженились, ещё через год родился Денис.
Когда сыну исполнилось два, Вадим сам завёл разговор про институт.
— Ты у меня толковая, чего тебе на кассе сидеть, — говорил он тогда. — Иди на заочное, на экономиста, я оплачу. Сейчас без диплома никуда.
— А Дениску с кем оставлять, когда сессия? — сомневалась Наталья.
Продолжение
