— Это уже не забота, мам, это какая-то больная охота за чужой квартирой! Ты третий год толкаешь меня к разводу
— Ром, твоя мама опять звонила мне на работу, — Лидия поставила сумку на стул и даже пальто не сняла. — На этот раз спросила, не собираюсь ли я «по-хорошему отпустить тебя к нормальной жизни».
Роман, который только что достал из холодильника кастрюлю с супом, медленно закрыл дверцу.
— Она прямо так и сказала?
— Прямо так. А потом ещё добавила, что я сама должна понимать: мужчинам в твоём возрасте уже надо думать о будущем, а не «тянуть лямку в чужой тесной квартире».
— Лид, я поговорю с ней.
— Ты с ней третий год разговариваешь.
— Я знаю.
— Нет, Рома. По-моему, ты как раз не знаешь. Потому что для тебя это всё до сих пор выглядит как очередная мамина причуда. А я уже устала быть той женщиной, которую твоя мать заочно выселяет из твоей жизни ради квартиры за стенкой.
Он хотел возразить, но не нашёл нормальных слов. Лидия наконец сняла пальто, повесила его в коридоре и прошла на кухню. Вид у неё был не скандальный, а именно вымотанный. И это Роману не понравилось больше, чем если бы она сразу начала кричать.
С Верой Павловной у Лидии отношения не сложились почти с самого начала, хотя открытой войны первые годы не было. Свекровь улыбалась, приглашала на праздники, могла принести банку варенья или купить им новый набор полотенец, но всё это сопровождалось таким количеством замечаний, что даже подарок иногда ощущался как укол.
Лидия работала бухгалтером в средней по размеру строительной фирме. Получала нормально, работой своей дорожила, особенно после того, как за несколько лет выросла от обычного специалиста до ведущего бухгалтера. У неё не было ни богатых родителей, ни недвижимости в центре, ни знакомых в администрации. Зато она спокойно платила свою часть расходов, не сидела у мужа на шее и вообще никогда не требовала от Романа чего-то, чего он не мог себе позволить.
Романа это полностью устраивало. Они познакомились ещё до тридцати, четыре года встречались, потом поженились. Жили в двухкомнатной квартире Лидии, которую та купила вместе с родителями ещё до свадьбы: родители дали первоначальный взнос, Лидия несколько лет выплачивала кредит, потом Роман уже помог закрыть остаток. Оформлена квартира была на неё, но в семье никто этим не размахивал. Роман считал её их домом, Лидия тоже.
Вера Павловна считала иначе. Для неё всё измерялось выгодой.
