Что тебе не хватает?!
Татьяна посмотрела на него спокойно и твёрдо.
— Жизни мне не хватает, Витя. Мы построили склеп. Красивый, дорогой склеп. В нём холодно. Я здесь задыхаюсь. Я не хочу больше ждать «потом». Я хочу жить сейчас. Пусть бедно, но живо.
— Да кому ты нужна?! — заорал Виктор, багровея. — Старая, беззубая! Я тебя из грязи вытащил, королевой сделал! Вернёшься! Через неделю приползёшь, когда деньги кончатся!
Татьяна взяла коробку.
— Не приползу. Я лучше буду спать на раскладушке, но просыпаться с улыбкой. А ты оставайся. С камином. Поговори с ним. Может, он тебе ответит.
Прошло три года.
Дом стоит. Огромный, величественный.
Виктор живёт в нём один.
Он не пользуется вторым этажом — лень подниматься, да и убирать тяжело. Он живёт на кухне и в гостиной.
Зимнего сада нет. Там склад старых вещей.
Бильярдной тоже нет.
Виктор по-прежнему работает как проклятый, чтобы содержать этот дом. Отопление, налоги, бесконечный мелкий ремонт — «дворец» требует денег, как прожорливое чудовище.
Он злой. Он считает, что жена его предала. Сын к нему не ездит.
По вечерам он сидит у холодного камина (дрова дорогие, да и разжигать лень), пьёт водку и разговаривает с телевизором.
Он «Король» в своём пустом королевстве.
А Татьяна...
Татьяна живёт в маленькой студии.
Она вставила зубы — самые простые, но улыбка вернулась.
Она записалась на танцы для тех, «кому за».
В прошлом году она впервые съездила на море. В плацкарте, в дешёвый пансионат.
Она присылала сыну фотографии: она в смешной шляпе, ест варёную кукурузу на пляже, и глаза у неё сияют.
Сын начал к ней приезжать. Им тесно на двадцати метрах, но они пьют чай, смеются и болтают до утра.
Недавно они встретились с Виктором на улице. Случайно.
Он шёл, сгорбленный, в дорогой дублёнке, глядя под ноги.
Она шла в лёгком пальто, напевая под нос.
— Ну что, нагулялась? — буркнул он вместо приветствия. — Домой не тянет?
— Нет, Витя, — улыбнулась она. — Мой дом там, где мне хорошо. А там мне было страшно.
Она пошла дальше, цокая каблучками.
А Виктор смотрел ей вслед и впервые почувствовал, как этот огромный кирпичный дом, которым он так гордился, давит ему на плечи бетонной плитой.
Он построил стены. Но забыл, что счастье в стенах не живёт. Оно живёт в людях. А людей он растерял по дороге к мечте.
Мораль:
Синдром отложенной жизни — это воровство у самого себя. Нельзя жить черновик в надежде переписать его на чистовик «когда достроим», «когда заработаем», «когда вырастут дети». Жизнь — это то, что происходит прямо сейчас, пока вы клеите обои или экономите на кроссовках. Не меняйте живые моменты на мёртвые кирпичи. Потому что в огромном пустом доме эхо одиночества звучит намного громче, чем в тесной, но счастливой «однушке».
