— Да сколько можно?! Почему твоя мамаша опять припёрлась к нам в шесть утра?! Почему ты до сих пор не забрал у неё ключи?!
— Вадим, кто открыл дверь? — сонно спросила Лида, ещё не понимая, почему в прихожей кто-то снимает обувь.
Ответить муж не успел.
Дверь спальни распахнулась без стука, и на пороге появилась Маргарита Евгеньевна — в осеннем пальто, с платком на шее и большим пакетом в руке. Она уже успела включить свет в коридоре, поставить у стены мокрый зонт и, судя по звону, выгрузить на кухонный стол какие-то банки.
— Подъём, молодёжь! — бодро сказала она. — Шесть уже. Полдня проспите, потом опять будете жаловаться, что ничего не успеваете. 😏😏
Лида резко села в кровати и натянула одеяло до груди. Несколько секунд она просто смотрела на свекровь, пытаясь заставить голову принять происходящее. Суббота. Шесть утра. В их спальне стоит мать мужа. Не звонит. Не стучит. Не ждёт в прихожей. Стоит в пальто у кровати и говорит, что им пора вставать.
Вадим поднялся на локте, моргая от света.
— Мам, ты чего так рано?
— А когда ещё? — искренне удивилась Маргарита Евгеньевна. — На рынке к семи надо быть, потом заедем к тёте Зое, а после обеда мне шкаф передвинуть поможешь. Я вам творог принесла, яйца домашние. Лида, ты вставай, пока чайник поставлю.
Она развернулась к двери так спокойно, словно вошла не в супружескую спальню, а в пустой кабинет.
— Стойте, — сказала Лида.
Свекровь оглянулась.
— Что?
— Выйдите из спальни.
Маргарита Евгеньевна поджала губы.
— Господи, какие нежности. Я вас голыми, что ли, застала?
— Выйдите. Сейчас.
Вадим тихо произнёс:
— Мам, иди на кухню, мы сейчас придём.
— Да иду я, иду. Слова не скажи. Только потом не жалуйтесь, что я ничего для вас не делаю.
Дверь осталась открытой. Лида смотрела ей вслед, пока в кухне не загремели чашки. Потом повернулась к мужу.
Он уже понял по её лицу, что утро закончилось.
— Лид, только не начинай с крика, ладно?…
