— Даме за сорок, кавалер замуж зовет, а она отказала.
Лучше одной, чем бесплатной прислугой на старости лет стать.
— Ну что ты одна да одна, Кать? Человек не должен быть один, а женщина всегда при мужике должна быть. А то одиночество — оно страшное! — вытаращила глаза сестра Маша, не замечая сарказма. — Это когда выть хочется и воды подать некому. Детки твои вон где!
— Где? — не успокаивалась Катя.
— В Караганде! — отрезала Маша. — Тебе бы всё ерничать, а я переживаю. Давай познакомлю с соседом? Мужик хороший, а то кто-то не растеряется и быстренько приберет...
Катя была в разводе уже десять лет. Костик, ее благоверный, ровно десять лет назад сходил налево. Один раз, но основательно. Катя указала супругу сначала на дверь спальни, а потом и на дверь квартиры. Ни заверения «один раз можно», ни кулак в грудь, ни скупые мужские слезы не помогли. Развод состоялся.
С жильем муж поступил по-джентльменски, оставив квартиру бывшей жене и детям-подросткам. Но те выросли и разлетелись: сын в Питере, дочь замужем за границей. Катя осталась одна в приличной двушке в центре. Одиночество ее не смущало. Она сделала ремонт, много читала, плавала, ходила на йогу, путешествовала, встречалась с подругами. Жила в свое удовольствие, пока сестра Маша не решила устроить ее судьбу.
— Ну послушай, Кать. Мужик хороший, нестарый, шестьдесят один год. Дом огромный, хозяйство обалденное: корова, козы, свиньи, куры — всё есть! А он симпатичный, балагур и образованный. Давай познакомлю? — ныла сестра, пока Катя не сдалась:
— Ладно, знакомь. Но я ничего не обещаю.
Маша быстро организовала встречу. Кавалер оказался очень даже ничего: статный, мускулистый, одет добротно, руки рабочие, но чистые, выбрит, коротко подстрижен, говорит негромко, но веско, шутник. Имя надежное — Иван. За первой встречей потянулась вторая, третья. Катя стала приглядываться и подумывать: может, сестра права, нужна родная душа? Иван настойчиво намекал на союз: «Взрослые мы, давай переезжай ко мне, и дело с концом».
Поехала Катя в деревню погостить. А там хозяйство — глазом не охватить. Коровы, свиньи, теплиц видимо-невидимо, работники-азиаты. У Ивана продажи не заканчиваются, только и делает, что отвечает на звонки. Неуютно стало Кате, будто она часть бизнеса. А он говорит: «Видишь, сколько дел. Хозяйка нужна, чтобы помогать. Работники — хорошо, но хочешь сделать хорошо — сделай сам. Ты жена будешь, уж своего не упустишь. И руки женские нужны: корову доить, яйца собирать. Весна на носу, сажать надо».
Вернулась Катя домой и призадумалась. А надо ли ей это всё? У нее прекрасная квартира, прибыльная работа, небольшая дача, где она сажает то, что хочет, а хочет — валяется на шезлонге. Машина есть. Зачем горбатиться на огороде, чистить свиней, кормить кур ни свет ни заря, а еще успевать готовить, стирать и следить за огромным домом? Доход от бизнеса хороший, но она и так неплохо живет. На пенсии ей хватит.
Вечером Катя позвонила сестре: «Машунь, не обижайся, но я откажусь. Он не просто жену ищет, а рабочую силу на законных основаниях. Я останусь в своем одиночестве. А на старости, насчет стакана воды... так не всем и пить-то хочется».
Долго сокрушалась Маша, но под угрозой Кати прекратить общение смирилась и пообещала больше женихов не искать. Катя написала Ивану, что встреч больше не нужно. Он обрывал телефон дня три, потом затих — понял, что не ко двору.
А Катя проснулась в воскресенье в восемь утра, сделала зарядку, выпила кофе с бутербродом и подумала: надо съездить к сыну в Питер, пригласить дочь на день рождения, купить сумочку к синему пальто и записаться к педикюрше. И еще она подумала, что иногда быть немного эгоисткой очень полезно. Здоровый женский эгоизм...
