— Тебе не нравится, как я дышу, как я хожу и как я смеюсь! Ты проверяешь пыль белым платком и называешь меня свиньёй!
— Ты снова поставила чашку мимо центра подставки, Ирина. Смещение составляет ровно полтора сантиметра к левому краю. Я не понимаю, это какая-то изощренная форма бытового саботажа или банальная атрофия глазомера? — Валерий сидел во главе длинного обеденного стола, сложив руки в замок. Его идеально выглаженная домашняя рубашка, застегнутая на все пуговицы, не имела ни единой складки. Он смотрел на фарфоровую чашку с недопитым чаем так, словно это была не посуда, а улика на месте тяжкого преступления.
— Валера, я просто пью чай, — Ирина сидела напротив, чувствуя, как в желудке сворачивается тугой, холодный ком. Она специально старалась ставить всё предельно аккуратно, контролируя каждое движение, но сегодня её пальцы предательски дрогнули от дикой усталости. — Я отработала двенадцать часов на ногах. У меня гудит спина. Я просто хотела выпить горячего чая. Неужели эти полтора сантиметра действительно стоят того, чтобы начинать очередную лекцию на ночь глядя?
Продолжение
