— Ты уверен, что эти дети вообще от тебя?! Старший — вылитый её бывший хахаль, а у младшего нос картошкой, не наша порода!
— Опять ты мясо пересушила, Светлана. Жуешь, словно старую автомобильную покрышку. И чеснока столько навалила, будто намеренно пытаешься отбить запах залежалого продукта. Я всегда говорила, что кулинария — это абсолютно не твой конек, но кормить моего сына откровенной халтурой я не позволю.
Галина Ивановна аккуратно, двумя пальцами с безупречным бордовым маникюром, отодвинула от себя тарелку с наполовину съеденной порцией запеченной телятины. Она сидела за обеденным столом с идеально прямой спиной, всем своим видом демонстрируя превосходство потомственной аристократки, волею судеб оказавшейся на ужине в крестьянской избе. Ее цепкий, колючий взгляд серых глаз медленно сканировал пространство кухни, безошибочно фиксируя малейшие недостатки быта: неидеально натертый хромированный кран, крошку хлеба на столешнице, уставший и потухший вид невестки.
Продолжение
