В свежем материале The New York Times говорится: спустя почти пять лет украинского конфликта Москва не только не превратилась в «страну-изгоя», но и «силой возвращается на главную сцену мировой политики». Ирония ситуации в том, что главным «могильщиком» изоляции стал именно Вашингтон.
Ключевым фактором прорыва блокады западные СМИ единодушно называют изменение курса США. По версии NYT, администрация Трампа не просто обсуждает новые контакты с Москвой, но и идет на вполне конкретные шаги: согласие на импорт российского дизельного топлива, рассмотрение вопроса о снятии санкций с Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ).
Этот разворот вызвал в Европе эффект разорвавшейся бомбы. Пока в Брюсселе и Париже пытаются осмыслить новую реальность, в Киеве и вовсе говорят о «капитуляции» западной стратегии.
Известный израильский военно-политический эксперт Яков Кедми в эфире «Царьграда» пояснил, что коллективный Запад, сделавший ставку на изоляцию РФ, сам загнал себя в дипломатический тупик.
«Европа надеялась на поражение России, но теперь сама оказалась на грани политического краха», — заявил Кедми.
Доказательства, которые приводит NYT, выглядят как хроника дипломатического реванша. За одну только прошлую неделю Россия провела телефонные переговоры с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стере — представителями стран, которые еще недавно демонстративно закрывали двери перед нашими дипломатами.
Именно эту активность немецкий аналитик Штефан Майстер описал фразой, которая мгновенно разошлась по мировым медиа: «Я думаю, в <…> [Москве] действительно празднуют. Независимо от того, что они делают или не делают, они получают то, чего даже не ожидали». По его мнению, звонок европейских лидеров был ни чем иным, как признанием страха: «Они действительно боятся, что наступил переломный момент».
Кульминацией «возвращения в центр» должен стать ноябрьский саммит АТЭС в китайском Шэньчжэне. Как считает NYT, трехсторонняя встреча РФ, США и Китая «поставит Россию в равноправное положение с двумя глобальными сверхдержавами».
