Начну с салюта на 9 мая🎆
На который ехать мы вообще не собирались. Хотя каждый год ездим.
Но в этот год у меня же нога. Оперированная. Если кто забыл😅
Я боялась. И была в сомнениях. Выдержит ли моя нога такие приключения? Или отстегнётся где-нибудь по дороге? Или мне её просто отдавят в толпе?
Но потом, немного вздремнув – примерно до семи вечера, я как-то поверила в себя. И решила, что уж салют мы с ногой точно переживём. Тем более, если пораньше выехать, то, может, и поближе встать получится. А не в канаве, куда только на Ниве и заехать можно.
Салют должен был начаться в десять. В восемь часов мы с детьми в полной готовности вышли из дома и сели в машину.
Пока из частника выезжали, дождь начался. Ветер поднялся. Даже самокатчика одного в канаву сдуло. И сверху профлистом от забора накрыло.
Хотели уже остановиться, но парень сам вылез. И руками такой 👌🏼 ок показывает. Типа, не тормозите, проезжайте😅
Ладно, проехали. Треть пути где-то позади осталась.
И тут с заднего сидения раздался вздох. А потом:
– Ну всё, – с безнадёгой в голосе произнёс Паша. – Можно никуда не ехать.
– Что случилось? – спросила я.
– Георгиевскую ленточку дома забыл, – ответил Паша.
И повернулся к окну. И стал смотреть в него с видом «потрачено».
– Мы ещё успеваем за ленточкой вернуться? – спросила я у мужа.
Тот вздохнул. И стал разворачиваться. Я посмотрела в зеркало заднего вида. Паша улыбался. Вадюха закатывал глаза.
Мы доехали до дому. Паша быстро сбегал домой и принёс ленту. Там у него, кстати, не только лента оказалась. Но и значок.
– Это мне учительница подарила! – с гордостью сказал Паша.
И нацепил ленту на грудь.
Мы снова поехали в сторону площади. Ветер стих, дождь закончился.
Естественно, что вместо нормальных мест на парковке нам снова досталась канава. В которой уже и так стояла Нива. И Окушка. Ну и мы рядом притулились.
Вылезла кое-как, ногу свою чуть не подвернула. Но детям нормально было. И мы, влившись в толпу, пошли в сторону площади.
В этой толпе мне не просто чуть ноги не отдавили. Меня там чуть не переехали на самокате. Господи, я не знаю, как не очень проворные люди вообще в городе выживают? Как успевают от этих самокатчиков отпрыгивать?
Через жд пути, через проспект толпа донесла нас до площади. Свободных мест, чтобы сесть, не было. Все лавки были заняты молодёжью😤
Вот так и превращаются нормальные женщины в ворчливых старух, думала я, осматриваясь. Когда у них всё болит, а эти малолетки даже места не уступят.
– Де... эээ... женщ... эээ, – послышался чей-то голос у меня за спиной, – эээ...
Я повернулась. Сзади стояли два парня лет пятнадцати. Они указывали на лавку в форме лежака.
– Это, вот, садитеся.
Я поплыла. У меня даже нога болеть перестала.
– Благодарствую! – ответила я. И, положа руку на грудь, головой как бы поклонилась.
Сама не знаю, что это было. Как будто ситуация обязывала😅
Я села. Мы приехала за пятнадцать минут до начала салюта, ждать долго не пришлось. Почти сразу раздался хлопок и в небо взлетел первый огонёк. Он взорвался вверху и посыпался вниз разноцветными искрами.
Вокруг грохотало, и волной этого звука ударяло в лицо. Летели стрелой огни, оставляли за собой хвост, медленно догорающий. Расцветали в небе цветы, появлялись красные звёзды. Бабахало всё чаще, всё интенсивнее, запахло гарью и водой с реки. Пространство вокруг будто пропитывалось этим духом.
Финальный взрыв. И наступила тишина.
И в этой тишине вдруг несмело, осторожно раздались слова:
– С Днём По-бе-ды! С Днём По-бе-ды!
– С Днём По-бе-ды! – подхватили несмелый голос другие голоса. – С Днём По-бе-ды!
И эти голоса поднялись вверх. И полетели вдаль. Над Московской площадью, над Притомской набережной, над Томью. Они летели, летели, набирали силу, пока, наконец, не превратились в один общий, скрепленный памятью поколений, голос.
Голос всего народа. От малых до старых.
Когда мы ехали домой, то Паша, оттянув пристёгнутую к куртке георгиевскую ленту, тихо сказал Вадиму:
– Одеты мы с тобой, Вадя, были по случаю.
