Вечером сегодня решила из мочалки сделать сибирского кота. Масяню, то есть, вычесать.
Ну, набрала расчёсок, Масю взяла. Пузо ему вычёсываю. Тому, конечно, данная процедура не понравилась. Ворчал, урчал, шипел, дёргался.
На всё это смотрел Паша. Смотрел, смотрел, и такой:
– Понимаю тебя, Мася. Я себя точно так же раньше чувствовал, когда мне мама ногти подстригала.
Тишина. Мася аж замолчал. Я на Пашу смотрю, типа, не хочешь ли ты, сыночка, объясниться? Рассказать, что же такое ты чувствовал, когда мама тебе ногти подстригала.
– Тоже дёргался и орал, – глядя на кота, сказал Паша. – А потом – всё.
И развёл так руками, что стало ясно – реально всё. Совсем всё. Полностью.
Мася аж вздрогнул.
Паша тоже. Наверное, от воспоминаний. Отвернулся от нас с Масей. И, глядя в окно, за которым были синие вечерние сумерки, добавил:
– Потом мне ногти стал подстригать папа!
😅
В принципе, а что не так?
Кто дёргается в моих руках, тот потом молча терпит в руках отца!
