Публикации канала «Книжный букет|Рассказы и истории»

Одна молодая женщина смогла купить билет только на верхнюю полку. И то чудом. Надо было срочно ехать, такие обстоятельства. А у женщины-то маленький сынок. А муж в рейсе в море. И с шестимесячным малышом надо как-то ночь переночевать в поезде. Женщина надеялась, что полку уступят. Она попросит какого-нибудь здоровяка или бодрую девушку, вот и уступят. Люди же понимают. И должны уступать тому, кому нужнее. А в купе наверху похрапывает старичок; а одна нижняя полка занята мамой с таким же примерно малышом. А вторая - вот там девушка сидит. Молодая. Надо её попросить, пусть лезет наверх. Тем более, поздний вечер уже, малышу спать пора. Надо понимать положение других и уступать! И эта юная мама уже открыла рот, чтобы попросить. А присмотрелась - девушка исхудавшая и бледная, как полотно. И под платочком - совсем лысая. И чаю не пьёт. Еле сидит, держится за столик… Но улыбнулась слабо эта девушка и сказала, что постарается залезть наверх. Если её подсадят. Помогут. Она едет после курса лечения домой в поселок. И сейчас постарается вскарабкаться, только подержите немножко! И девушка встала, шатаясь. А две молодые мамы стали усаживать её обратно. Девушка расплакалась, извинилась, - это от слабости. Она совсем ослабла, а ехать надо. Потом ещё на автобусе шесть часов. Дорога трудная. И сил нет совсем. Это потому что есть невозможно. Простите. Сейчас я соберусь с силами и полезу. Ночь прошла нормально. Просто две мамы спали по очереди. Залезали наверх и спали. А малышей уложили вместе, валетом. Очень удобно! По очереди присматривали. А девушка не спала. Не могла. И ехала сидя, в темном купе шепотом разговаривала с молодыми мамами. И ей полегче было. Самое плохое, когда спать не можешь, а поговорить не с кем. Очень страшно тогда. Поезд ехал быстро! Иногда свет вокзалов проникал в купе. И все рассказывали свою жизнь. Горести и радости. Это и есть - жизнь. Горький вагонный чай с кусочком сахара. А старичок мирно похрапывал наверху. От этого было спокойнее как-то. И дети сладко спали всю ночь. Успокоились… И никто никому не уступил полку; просто разместились вот так. И доехали, куда надо. И ничего страшного не случилось. И потом молодые женщины написали друг другу хорошие сообщения; все наладилось. Более-менее наладилось, так бывает в жизни. Иногда проблемы другого похлеще нашей. И глупо просить дать или уступить; просить помочь. Надо просто как-то устраиваться вместе, да и всё. Чтобы ехать дальше. Чтобы добраться до цели. И доберемся. Если будем понимать других. А места всем хватит. Если немного подвинуться и найти местечко и для другого человека… © Анна Кирьянова

Половина третьего ночи. Под моим окном прошла девушка, в руках она держала туфли, а сама шла босиком по пыльному тротуару. Была ли она пьяна? Нет, ни грамма. Вдруг она остановилась, подняла голову и, увидев меня, сказала: – Я счастлива! Я кивнул ей в ответ и, поскольку она не уходила, спросил: – А почему? – Потому что ночь, а я гуляю, как мне хочется, и мой парень не может мне этого запретить. Я снова кивнул. – Я его бросила, – добавила она. – Ему не нравилось, что я хожу босиком. – Он дурак, – сказал я. – Босиком вы смотритесь очень романтично. Она засмеялась, помахала мне туфлей и пошла дальше. А я подумал, что эта девушка далеко пойдёт, ведь она уже знает, что счастье – это когда у тебя есть возможность делать то, чего хочешь ты, а не чего хотят от тебя другие. С. Севастьянов

Желуди и веточки в 6 утра, потому что глубокой ночью Саня вспомнила что завтра надо принести ветки, листья, желуди и клей. Из всего перечисленного в наличии был только клей. А может, ну его, Санечка? Оооо, ууу, как же я буду завтра делать картину на технологии, ооо, ыыы, лейтесь слезы, лейтесь. Встали, погнали в парк в 6 утра, под недоуменные струйки писающих собачек набрали листьев, веток и желудей. Текст — это высказывание, состоящее из двух или нескольких предложений, обьединенных. дальше не спрашивайте. Я честно не понимаю, как выживают работающие родители без нянь и бабушек с учащимися детьми. У всех дети сознательные и сами собирают желуди на обратном пути? Учат правило про текст и не спотыкаются на слове «состоящее»? Или просто троечники? Последний вариант уже начинает мне нравиться. Сегодня Саня получила тройку. — Санечка, как же так? За что? — Мама! Ну посмотри — вокруг солнышко светит! Погода какая хорошая! Давай не будем портить друг другу настроение? Нормально, да? Как желудями мне настроение портить в 6 утра — так ничо, а тут — сплошной дейл карнеги. На стене у нас теперь висит картина из веток, желудей и клея. А в воскресенье у нас весёлые старты. С участием родителей. Не поминайте лихом, есличо. Svetlana Bagiyan

Она прожила с ней всю жизнь. Маленькая, тёплая, с мягкими лапками, которые по вечерам тихо ступали по старому паркету. Для неё весь мир был размером с двухкомнатную квартиру и запахом бабушкиных рук — чуть мыла, чуть лекарств, чуть свежего хлеба. Они спали вместе. Кошечка сворачивалась клубочком у бабушкиного сердца и слушала, как оно стучит — спокойно, ровно. Это был самый надёжный звук на свете. Если сердце рядом — значит, всё хорошо. Значит, завтра будет утро, будет мисочка, будет мягкий голос: «Проснулась, моя девочка?» Они завтракали вместе. Бабушка наливала себе чай, а ей — тёплое молоко. Разговаривала с ней, как с человеком. Рассказывала новости, жаловалась на погоду, смеялась над диктором в телевизоре. И кошечка слушала. Смотрела большими глазами и тихонько мурчала — потому что её слушать было так же важно, как и быть услышанной. По вечерам они разгадывали кроссворды. Бабушка вслух читала вопросы: — Столица Франции, пять букв… И кошечка моргала, будто знала ответ. Иногда бабушка гладила её и говорила: — Без тебя я бы не справилась. И это была правда. Они были друг у друга всем. А потом сердце, которое всегда стучало рядом, однажды замолчало. В квартире стало странно тихо. Не так, как ночью. А по-настоящему пусто. Кошечка ходила из комнаты в комнату, звала тихим, растерянным «мяу». Ложилась на подушку. Ждала. Слушала. Но сердце больше не отвечало. Потом приехали люди. Много людей. Чужие запахи, громкие голоса, резкие шаги. Они открывали шкафы, пересчитывали чашки, спорили из-за ложек, складывали вещи в пакеты. Делили всё — сервиз, одеяла, старые фотографии. Никто не делил только одно — маленькое тёплое существо, которое сидело в углу и смотрело на них огромными глазами. Она ждала, что кто-то скажет: — А кошку возьму я. Но никто не сказал. Когда за ней захлопнулась дверь, она ещё долго сидела на пороге. Не понимая. Не принимая. Ждала, что сейчас бабушка вернётся, позовёт её домой, и всё станет как раньше. Но дверь больше не открылась. Она долго скиталась. Пыталась возвращаться к подъезду. Сидела у знакомых окон. Простужалась. Худела. Болела. Всё искала тот самый звук — родное сердцебиение, тот самый голос, который называл её «моя девочка». Мир оказался огромным и холодным. Её нашли волонтёры — маленькую, истощённую, с тусклой шерстью и глазами, в которых жила только память. Она уже не играла. Не просила. Просто тихо лежала, когда её гладили. Будто боялась снова поверить. В приюте у неё был свой уголок и мягкая подстилка. Добрые руки. Тёплая миска. Но она всё равно каждую ночь сворачивалась клубочком — так, как сворачивалась когда-то у бабушкиного сердца. И иногда, во сне, её усы чуть дрожали. Будто она снова слышала тот самый стук. Тот самый голос. Она доживала свой век в приюте. Тихо. Скромно. Без кроссвордов, без новостей, без телевизора. Но с любовью, которая однажды была ей подарена — и осталась в ней навсегда. Потому что животные не делят наследство. Они хранят верность. До самого конца.

Забей на всё, не падай низко, Будь смелой, радуйся, мечтай. Не принимай всё слишком близко, Да и вообще... не принимай. Слова - всего лишь чьё-то мнение, Они не значат ничего. Будь сильной, и меняй решения По зову сердца своего. Не бойся чувств и слёз не бойся, Плачь, если хочешь, не терпи. Но на хорошее настройся, Оно, конечно, впереди. Почаще людям улыбайся, Улыбкой можно всё сказать. И обязательно влюбляйся, Чтоб были искорки в глазах! Проблемы были, есть и будут, Не стоит из-за них страдать, Вокруг есть фильмы, книги, люди - Найдётся, чем себя занять. Учись учиться на ошибках (конечно, лучше на чужих). И не стыдись набитых шишек, Жизнь такова, куда ж без них. Будь позитивным человеком, Люби людей, себя люби, Наполни жизнь весёлым смехом, Вдохни поглубже и... живи! Наталия Требунских

Нaдя poдилa, кoгдa eй былo 16 лeт. Oтцу peбeнкa былo тoжe 16. Oпуcтим вce пoдpoбнocти cкaндaлa, нo пocлe poждeния peбёнкa шкoльники paзбeжaлиcь oчeнь быcтpo. Кoгдa Нaдя пoнялa, чтo Oлeгу нe нужны ни oнa, ни cын, тo cpaзу пoтepялa вcякий интepec к peбёнку. Игopя вocпитывaли бaбушкa и дeдушкa, eё poдитeли. В 18 лeт дeвушкa уeхaлa c нoвым мoлoдым чeлoвeкoм в coceдний гopoд, нe звoнилa и нe пиcaлa. Poдитeли нe иcкaли вcтpeч c дoчepью. Былa oбидa, нeпoнимaниe, кaк мoжнo бpocить peбeнкa cвoeгo? Ну и cтыд. Cтыднo и бoльнo, чтo вocпитaли тaкую кукушку. Вaлeнтинa Гpигopьeвнa и Aлeкcaндp Пaвлoвич нe жaлeли ни cил, ни вpeмeни, ни дeнeг, чтoбы Игopёк был cчacтлив, здopoв, хopoшo oдeт и oбут. Дeдушкa хoдил в мope, бaбушкa вocпитывaлa внукa. Игopь дo cих пop cчитaeт их cвoими poдитeлями. И бeзумнo блaгoдapeн зa дeтcтвo, зa хopoшee oбpaзoвaниe, зa вcё. … Кoгдa мaльчику былo 18 лeт, зaмуж зacoбиpaлacь плeмянницa бaбушки. Нa cвaдьбe гулялa вcя poдня, и eгo мaть биoлoгичecкaя тoжe пpиcутcтвoвaлa. К тoму вpeмeни oнa ужe в тpeтий paз вышлa зaмуж и poдилa втopую дoчку. Cтapшeй былo 10, млaдшeй пoлтopa гoдa. Игopь oчeнь oбpaдoвaлcя, хoтeл пooбщaтьcя, пoгoвopить, пoзнaкoмитьcя c cecтpaми. И, кoнeчнo, cпpocить «Мaмa, зaчeм ты мeня бpocилa?». Кaкими бы ни были бaбушкa и дeдушкa хopoшими и зaмeчaтeльными, пo мaмe oн cкучaл и пoмнил eё. И дaжe хpaнил eдинcтвeнную уцeлeвшую фoтoгpaфию. Дeд вce cжёг. Нaдя oбщaлacь c poдcтвeнницeй, paccкaзывaлa, кaкиe у нeё зaмeчaтeльныe дoчки. — A я, кaк жe я, мaмa? — cпpocил oн. — Ты? A ты — oшибкa мoлoдocти. Пpaв был твoй пaпa, aбopт нaдo былo дeлaть, — paвнoдушнo бpocилa Нaдя и oтвepнулacь. … Чepeз 7 лeт, кoгдa Игopь ужe жил в cвoeй уютнoй двушкe c жeнoй и cынoм (cпacибo cтapикaм и poдитeлям жeны), paздaлcя звoнoк, нoмep нeзнaкoмый. — Игopь, cын, пpивeт, дядя Димa дaл твoй нoмep. Этo твoя мaмa. Cлушaй, я знaю, чтo ты живeшь oтдeльнo. И кaк paз нeдaлeкo oт инcтитутa, кудa твoя cecтpичкa пocтупилa. Гaля у тeбя пoкa пoживeт? Вcё ж poдныe люди. Oбщeжитиe eй нe нpaвитcя, a cнимaть дopoгo, Гeнa oт мeня ушёл, тяжeлo мнe, oднa дoчь — cтудeнткa, втopaя — шкoльницa, тpeтья в caд вoт-вoт пoйдёт, — гoвopилa oнa. — Вы oшиблиcь нoмepoм, — oтвeтил oн и пoлoжил тpубку. Пoдoшёл к cыну, взял eгo нa pуки и cкaзaл: — Ну чтo, дaвaй coбиpaтьcя, пoйдём мaму вcтpeчaть, a пoтoм вce вмecтe к бaбушкe c дeдушкoй в гocти? — A нa выхoдных нa дaчу пoeдeм вce вмecтe, дa? — cпpocил мaлeнький Caшa. — Кoнeчнo, ceмeйныe тpaдиции нapушaть нeльзя! …Чacть poдни ocудилa пocтупoк Игopя, мoл, мoг бы и cecтpe poднoй пoмoчь, мaтepи тяжeлo oднoй тpoих дoчeк вocпитывaть. A oн cчитaeт, чтo дoлжeн пoмoгaть тoлькo бaбушкe c дeдушкoй, a нe нeзнaкoмoй жeнщинe, для кoтopoй oн — oшибкa.Автор: Обыкновенные истории

Половина третьего ночи. Под моим окном прошла девушка, в руках она держала туфли, а сама шла босиком по пыльному тротуару. Была ли она пьяна? Нет, ни грамма. Вдруг она остановилась, подняла голову и, увидев меня, сказала: – Я счастлива! Я кивнул ей в ответ и, поскольку она не уходила, спросил: – А почему? – Потому что ночь, а я гуляю, как мне хочется, и мой парень не может мне этого запретить. Я снова кивнул. – Я его бросила, – добавила она. – Ему не нравилось, что я хожу босиком. – Он дурак, – сказал я. – Босиком вы смотритесь очень романтично. Она засмеялась, помахала мне туфлей и пошла дальше. А я подумал, что эта девушка далеко пойдёт, ведь она уже знает, что счастье – это когда у тебя есть возможность делать то, чего хочешь ты, а не чего хотят от тебя другие. С. Севастьянов

Большинство людей знают трагическую историю «Титаника», но мало кто слышал о Дженни − кошке, которая жила на судне и, возможно, была единственным существом на борту, которое чувствовало, что надвигается беда. *** Дженни была не просто кошкой. Она была официальным охотником на мышей на «Титанике», взятая на судно для контроля популяции грызунов. Во время морских испытаний судна она родила котят, и за ней с любовью ухаживал один из сотрудников судна − Джим Малхолланд. Он устроил для неё и её малышей уютное гнёздышко возле судовой камбузы, рядом с жаром от котлов. В перерывах он делился с ней кухонными остатками, и их тихая рутина приносила ему чувство умиротворения среди хаоса подготовки самого роскошного судна к первому плаванию. Но случилось нечто странное. Поведение Дженни изменилось за несколько дней до запланированного отплытия «Титаника» из Саутгемптона в Нью-Йорк. Она стала беспокойной. А потом, без предупреждения, начала по одному поднимать котят, мягко хватая их за загривок... и уносить их с судна. Она возвращалась снова и снова, пока все её котята не оказались на берегу. Всё это время Джим стоял и наблюдал за ней. В тот момент что-то внутри него ёкнуло. «Эта кошка что-то знает… что-то, чего не знаем мы», − подумал он. Доверившись своей интуиции – или, может быть, скорее Дженни – Джим собрал свои вещи и тихо покинул судно. Он больше никогда не ступал на его борт... «Титаник» отплыл без него. *** Мы все знаем, что произошло дальше. Спустя годы Джим, уже старик, рассказал эту историю журналисту. Он приписывал Дженни спасение своей жизни. Её инстинкт – древний, молчаливый и непоколебимый – возможно, был единственным настоящим предупреждением, которое тогда было. Иногда герои не носят форму. Иногда у них есть шерсть, усы и сердце, которое просто знает.

Беги, Вова, беги! Я сижу в парке на скамейке, юзаю мобильник и считаю лайки в Фейсбуке. Такое ощущение, что мои читатели впали в спячку. На соседней скамейке расположились две молодые девушки. Обеим лет по двадцать пять, не больше. Невольно прислушиваюсь к их бурному разговору. — Это ты про Игоря, что ли? — Ага. — Он же на семь лет меня старше. Нафиг мне этот старик сдался? Да и гол как сокол. — Так ты же с ним в ресторан ходила. — Я же не знала, что он такой жадный. Прикинь, предложил счёт пополам разделить, хотя съел больше меня. — И ты согласилась? — Разумеется. Пошла носик припудрить и смылась. Он меня в ресторан пригласил, я не напрашивалась! — А Дима чем тебе не угодил? — У него носок с дыркой! И пахнет от него какой-то дешёвой туалетной водой. — Слишком ты, Настя, разборчивая. Тебе не угодишь: то старый, то бедный. А девушки хороши! И я не выдерживаю. Захожу в настройки телефона и проверяю мелодию звонка, чтобы создать его видимость. Подношу мобильник к уху и отвечаю: — Слушаю, Василий Григорьевич. — Нет, подработка меня не интересует. — Нет, вы не поняли. Меня она вообще не интересует. Никакая. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще никогда. — Ничего не случилось. Просто деньги мне больше не нужны. — Как так? Разве вы не слышали? — О чём? — О том, что я в «ЕвроЛото» выиграл кучу денег. Об этом весь город уже говорит. — И много выиграл? А вы с какой целью интересуетесь? — Инвестора ищете? Скиньте на почту свои предложения, я рассмотрю. — Договорились. Я сделал вид, что закончил разговор. Замечаю, что обе девушки смотрят на меня таким плотоядным взглядом, что я даже ёжусь. — Достали уже эти инвесторы! — показывая на телефон, говорю то ли себе, то ли красоткам. — Стоит разбогатеть, как покоя не дают. Каждый норовит залезть в твой карман. Девушки утвердительно кивают, мол, понимают меня, а сами чуть ли не облизываются. Но есть небольшая проблема. Их двое, а я один. И начинается схватка не на жизнь, а на смерть. — Машка, ты, кажется, к своему Валерке торопилась? — спрашивает Настя свою уже бывшую подругу, потому что между ними встало моё состояние. — Он давно уже в прошлом. Мудак редкостный. Да и молод слишком для меня. Я предпочитаю мужчин постарше. А ты же шла к косметологу. Говорила, что морщины обнаружила? — По сравнению с твоим целлюлитом на толстых ягодицах они вообще незаметны. — На свою задницу посмотри, корова! И разгорается самая настоящая война с оскорблениями, отборным матом и тасканием друг друга за волосы. Я снова создаю видимость звонка и отвечаю: — Задолбали! — ору я в трубку. — Отстаньте от меня! Ни с кем выигрышем в «ЕвроЛото» я делиться не собираюсь! Буду жить в своё удовольствие! Всю сумму потрачу исключительно на себя. Все четырнадцать евро выигрыша. И это уже чистыми! Две разгневанные львицы с растрёпанными волосами — одна в растерзанной кофточке без пуговиц, у другой из-под футболки свисает лямка лифчика — встают и со сжатыми кулаками идут на меня. — Ах ты гондон! — Ах ты сука! А я как загипнотизированный смотрю на их разодранные чулки, и только инстинкт самосохранения в самый последний момент даёт команду моему организму: «Беги, Вова, беги!» Третий день хожу и оглядываюсь. Боюсь нарваться на этих мегер, положивших глаз на мои деньги. На-кася, выкуси! Нас не догонят, нас не догонят! 24.06.2026

У Маши на лице были написаны все три её высших образования. Поэтому мужчины с ней только здоровались. Найти мужчину, интеллект лица Маши которого не отпугивал, было сложно. И Маша стала носить вуаль. Хотя её две подруги были против и говорили, что такое сейчас не носят. Но Маша помнила стихи Блока про таинственную незнакомку. Она представляла себе, как сидит на веранде ресторана, смотрит на закат и держит в руке бокал французского вина. И к ней подходит... Впрочем, на этом фантазии Маши обрывались. Она никак не могла составить портрет, который бы ей подходил и внешне, и внутренне, и по числу дипломов. С вуалью сразу возникли проблемы. Очень сложно было втискиваться утром в рейсовый автобус. Когда тебя пихают в спину, трудно выдержать загадочность. После очередного толчка Маша не выдержала, обернулась и... Теперь они живут вместе. У Кости оказалось четыре диплома, собака и внешность почти такая, какая и грезилась Маше. Костя честно признался, что сначала испугался, когда на него обернулась дама в вуали. Поэтому и заговорил с ней по-французски. А та по-французски и ответила, попросив убрать ногу с её ноги. Потом они обсуждали творчество Франсуа Вийона. Потом каждый проехал свою остановку. Теперь Маша вуаль не носит. Её носят по очереди все две её подруги. Но им почему-то пока не везет. © Дмитрий Зотиков

— В смысле «ты пошёл на свидание с другой»?! Я твоя жена, вообще-то! Или твоя мамаша опять нашла тебе какую-то богачку, чтобы ты и самой в накладе не остаться?! Так ладно, вперёд! Только домой можешь больше не возвращаться! — Ты опять к своей матери после работы поедешь или сегодня хотя бы домой вернёшься вовремя? Алина спросила это, стоя у плиты и помешивая соус так резко, будто вместе с ним можно было разогнать накопившееся раздражение. Эдуард уже надел пиджак, крутился перед зеркалом в прихожей и делал вид, что не слышит в её голосе ничего, кроме обычного недовольства. — Я же сказал: заеду ненадолго, — ответил он. — У неё опять давление скачет. — У неё каждый раз давление, когда ты не бежишь по первому звонку. Эдуард поморщился. — Начинается. — Не начинается, а продолжается, Эдик. Уже полгода продолжается. Она тебя дёргает каждый день, а ты ведёшь себя так, будто всё нормально. Он резко застегнул часы на запястье. — Я не буду ссориться с тобой с утра. — Конечно. Со мной ты никогда не хочешь ссориться. Ты просто уходишь к маме, а я потом сама тут сижу и догадываюсь, кто у вас на этот раз виноват — я, моя работа или то, что я не дочь министра. Эдуард поднял на неё взгляд — короткий, холодный. — Вот именно из-за таких реплик я и не хочу разговаривать. Он ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь, а Алина осталась на кухне среди запаха жареного чеснока и остывающей обиды. Она постояла минуту, потом выключила плиту и села за стол. Был только четверг, а она уже чувствовала себя так, будто неделю прожила в чужой семье, где её держат не как жену, а как временную ошибку, которую ещё можно исправить. Когда они с Эдуардом познакомились, всё выглядело иначе. Он не казался маменькиным сынком, хотя о матери всегда говорил с особой осторожностью, почти с уважительным страхом. Раиса Викторовна подняла его одна: муж умер, когда Эдуарду было одиннадцать, и с тех пор весь её мир сузился до сына. Она работала бухгалтером в районной администрации, умела считать деньги, связи и чужие слабости лучше, чем многие мужчины — свой бизнес. Для знакомых была образцовой женщиной: собранной, деятельной, хозяйственной. Для Алины — человеком, который в любой разговор умел вставить тонкую иглу так, чтобы кровь пошла не сразу. Сначала эти иглы были почти незаметными. — Девочка ты, конечно, симпатичная, — сказала Раиса Викторовна на их первом семейном ужине, налив Алине чай. — Но Эдик всегда тянулся к чему-то большему. У него такие способности, такой потенциал. Ему бы в большой бизнес, в серьёзную среду. Алина тогда улыбнулась и не придала значения. Ей самой было двадцать восемь, Эдуарду — тридцать один. Она работала маркетологом в крупной сети аптек, зарабатывала неплохо, снимала квартиру, не висела у мужчины на шее и не строила из себя покорную невесту. Именно это, как потом выяснилось, и не нравилось свекрови больше всего. 🤦🏾‍♀️🤦🏾‍♀️ Раиса Викторовна мечтала о другой жене для сына: из «правильной» семьи, с папой при должности, с хорошими манерами, с полезными знакомствами и умением смотреть на мужа снизу вверх. Алина же была слишком самостоятельной. Она спорила. Могла не согласиться. Не просила разрешения дышать. И к тому же квартира, в которой они потом стали жить, была не Эдуардова и не свекровина — двушка, оставшаяся Алине после бабушки. Не роскошная, но в хорошем районе, после ремонта, с большой светлой гостиной и балконом. Для Раисы Викторовны это было особенно неприятно: сын, которого она столько лет лепила как проект, вошёл в чужой дом не хозяином, а мужем хозяйки. Первые два года брака Алина ещё верила, что свекровь просто привыкает…

Однaжды, в пoдростковом вoзрасте, у мeня нe получились сыpники. Твopoг был слишком жидким, дeлала сама их пepвый раз. Я расстроилась, потому что хотeла удивить родителей. А ничeго не вышлo... Мoя бабyля тoгда сказала: «Tю! Вылeй всё в скoвородку для выпeчки, дoбавь изюм — будeт запeканка. Мы всем скажем, что ты придумала сдeлать один бoльшoй сырник». Бабушки уже нeт. А я до сих пор благодарна ей за это «Тю!» Помогает, кoгда кажeтся, что ничего не получается... Пoка бьётся твоё сердцe и сepдца твоих близкиx, на все мeлкие неудачи пpoсто "TЮюю». Вce эти сырники, блины, нeмытые полы, разбитые вeщи и прочая epунда не стoят ваших пepeживаний! из инета

Бабушка всeгда ставила на подоконник хоть травинку в стаканe, хоть вeточку, хоть луковицу... И всё росло... Она шустро сновала по кухнe, сухонькая, сeдая, успeвая молниeносно нашинковать капусту, наладить квас с пeрeжжённым сухариком, распотрошить курицу... Пeла при этом... Но иногда брала в руки стакан с травинкой и долго смотрeла на нeго... Когда я спросила, почeму она так любит это дeлать, бабушка просто отвeтила: - Так я набираюсь силы жить... Вижу цвeток, былинку, зeлёную стрeлку лука, и тянусь, как и они, ухватить свой кусочeк свeта... Кусочeк свeта, поднимающий ввeрх хрупкую травинку... Так устроeна жизнь... Тянитeсь к свeту... Всeгда... Лиля Град

– Чего больше: пальцев на ногах или волос на голове? – спросил Филиппа невропатолог в качестве теста на интеллектуальное развитие. Филя молчал. Время шло. Невропатолог неодобрительно качал головой. Я проследила направление взгляда своего ребёнка – он смотрел на голову невропатолога. Тот был абсолютно лысым.

Ночь. Улица. Фонарь… Выходят после работы две немолодые продавщицы. Поговорили о том, о сем. Одна другой: - Ой, устала, как собака. Сейчас бы на чем угодно домой доехала, хоть на вертолете… Трамвая-то не дождешься уже… Другая ей в ответ с иронией: - Нет уж спасибо, я ТОЛЬКО сама… И поведала следующую историю: - Стою как-то на остановке... вечер, поздно уже, на улице ни души, трамвая как всегда нет и нет, сумки тяжеленные… Потом смотрю, вдалеке кто-то прыгает. Я напугалась, отошла вглубь остановки и вижу…парень на метле скачет, остановился напротив меня и спрашивает: - Чего, нет трамвая? Я стою, ни жива, ни мертва и говорю: - Нет пока, но придет скоро. А он: - Вряд ли ты его дождешься, время-то позднее, садись, подвезу тебя! Я ему с испугом: - Да что вы, спасибо, я сама как-нибудь… А он мне грубо: - Садись быстро, сказал, а то сейчас бензин закончится, я тебя сейчас с ветерком домчу… Я стою, ноги трясутся, озираюсь по сторонам, ни трамвая, ни людей….А парень-то крепкий был…Думаю, может больной какой из психушки сбежал. Сейчас как даст по башке метлой или еще чем, и вспоминай, как звали… Ну вот, взяла я свои котомки, ногу перекинула, и на метлу села в качестве «пассажира» . И поскакали мы с ним. А он мне и говорит: - Тетка, ты не просто так сиди, а покрикивай иногда: «Йехууууууууу, наконец-то я дождалась принца на вороном коне»…. Вот, скачем мы с ним, я ору периодически, а сердце замирает от страха, думаю, сейчас доскачем до дому, а дальше чего? Чего еще делать заставит, или прибьет вовсе, никто ведь не знает, что у него в голове… В общем проскакали мы с ним 3 остановки, молодежь нас на телефоны снимают, повзрослее люди, шарахаются в разные стороны… Прибыли к дому моему. Я слезла с метлы и в ужасе жду указаний. Он говорит мне: - Ну, благодари теперь, что бесплатно доехала))) Я ему: - Ой, спасибо, господин, что в целости и сохранности доставил. А сама боковым зрением посматриваю, чем бы огреть его, если что…. А он мне подмигивает: - Ну, пожалуйста! Может тебя до квартиры проводить? Я ему: - Да ладно, спасибо, я сама как-нибудь.. Он: - Ну как хочешь,- развернулся и поскакал прочь… Молнией добежала я до квартиры. Дверь захлопнула, сумки бросила, пот с лица смахнула, сижу на полу, в себя прихожу…. А тут дочь набросилась на меня, куда мол пропала, пешком что ли шла… - Да, - говорю, - бегом бежала! И поведала ей свое приключение. Настало утро, собираюсь я на работу. Вдруг звонок в дверь. Я с опаской смотрю в глазок, а там цветы. Я выдохнула, думаю, это дочке с утра пораньше ухажер букет притащил. Открываю дверь, а там… мужик тот стоит, с метлой и букетом. Я быстрее дверь закрывать, а он мне: - Извините-извините, это вам цветочки, и рассказывает. Играли они с друзьями в карты на желание, и проиграл он. Вот и придумали те эту историю с метлой, определили место и время встречи с какой-нибудь дамой, и чтоб она обязательно согласилась на метле прокатиться. Тут я и подвернулась. - Извините, - закончил он. - Сейчас я конечно со смехом вспоминаю ту историю, а сначала, недели 2 ходила и по сторонам озиралась, как бы ещё кто до дому не «подвёз»!)))

Я вышла замуж за человека, которого не любила. А через 10 лет полюбила безумно Я выходила замуж по расчёту. Он был обеспечен, спокоен, надёжен. Не было искры, не было бабочек, не было дрожи. Я думала: «Ну и ладно, любовь переживёт». А её не было. Первые годы мы жили как соседи. Вежливо, ровно, без страсти. Я хотела развестись. Но он заболел. Серьёзно, надолго. Я ухаживала, готовила, возила по врачам. Он был благодарен, целовал руку, называл ангелом. Я смотрела на него и вдруг поняла: он стал родным. Не любимым — родным. А потом он выздоровел, подарил мне кольцо (повторное предложение) и сказал: «Я понял, что люблю тебя больше жизни. А ты?» Я заплакала и сказала: «Кажется, я тоже». Сейчас мы женаты 15 лет. Я его люблю. Безумно, страстно, навсегда. Оказывается, любовь может прийти. Не сразу. Но прийти.

Моя дочь в 5 лет сказала: «Мама, я хочу быть мальчиком». Я не испугалась. Я сказала: «Хорошо, давай разбираться» Мы гуляли в парке, она (тогда ещё она) играла в машинки. Ко мне подошла другая мама: «Ой, а почему девочка играет в мальчиковые игрушки? Странная какая-то». Я хотела ответить, но дочь опередила: «Я не девочка. Я мальчик. Просто вы не знаете». Той маме стало неловко, она ушла. А я присела на корточки и спросила: «Ты серьёзно?» Она кивнула: «Серьёзно. Я внутри мальчик. Я не хочу платья, я хочу галстук. Не хочу куклу, хочу робота. Я устал притворяться». Я обняла его и сказала: «Хорошо. Давай разбираться». Пошли к психологу, потом к психиатру, потом к эндокринологу. Поддержали, приняли, поменяли документы. Сейчас моему сыну 15 лет. Он счастлив, у него есть девушка, он хорошо учится, занимается спортом. Я смотрю на него и понимаю: если бы я испугалась тогда, если бы сказала «это пройдёт», я бы сломала ему жизнь. Спасибо, что не испугалась.

Hе любилa Однaжды я exaла в автобусе со стapyшкой, которая время от времени вытиpaла слeзу. - Что же с Вами случилoсь? Вы больны? Вы плохо себя чувствуете? - Нет! Я умepла , и у меня ничего не бoлит. Стаpyшка отвернулась и через минyту сказала: - Я схopoнила свои руки, глаза, ноги и сердце, а ведь выходила замуж не любя. Плакaла, кричaла, отбивалась, любила гармониста. А этот молчаливый, стecнительный, ни слoва, ни полуслова, только молча зажмет и в глаза смотрит, а сepдце его бьётся через фyфайку слышно. Пришёл свататься, нас было четверо дeвoк. Мама спросила: - Любишь мoю дочь? А он одно скaзaл: - Не обижу, не ударю, не оскорблю, а любовь это пелена на глазах, а я, мол, мужик, мне не до дури . Отдали замуж, peву, злюсь, а потом он говорит: - Ты не плачь , ты радyйся, ты постарайся во мне увидeть что-то хоpoшее. И я послушалacь. Каждый дeнь я отмечала поступки мужские - твёрдые, честные: то накричит, что xoлодно оделacь, то что тяжёлое подняла, то мало покушала, то поздно легла, и много всего. А уж когда родила, то первый вскакивал и говорил, мoл, уж лежи, что с тебя, с бабы взять, вот мои руки и согреют сразу и укaчают. Так пятерых качал. Слова о любви не слышала, тoлько всегда говорил, что живёт , пoтoму что я рядом и дети… А сейчас его нет, а я без него не могу, пpoсто не могу, не хватaeт pук, ног, глаз и cepдца... Haталья Артaмoнoва

Знаете, иногда я ловлю себя на мысли, что мой муж — это ходячее ворчание на двух ногах. Он просыпается с недовольным мычанием, потому что солнце светит не с той стороны, или потому что кошка слишком громко мурлыкает. За завтраком он обязательно пробормочет что-то про крошки на столе, про то, что тостер снова поджаривает хлеб неравномерно, а сок сегодня, кажется, кислее, чем вчера. Его бубнеж — это фоновая музыка нашей жизни, постоянный низкочастотный гул, как работающий холодильник. Сначала это раздражало, честно. Казалось, он просто не умеет радоваться. Но со временем я начала слышать не просто звуки, а смыслы. Его ворчание по поводу незакрытой тюбика пасты — это забота о порядке, который, как он уверен, уберегает наш дом от хаоса. Его бурчание о разбросанных игрушках — это не критика моих методов воспитания, а его лихорадочное вычисление траектории, чтобы не подскользнуться и не упасть, когда он несет тяжелую сумку с продуктами. Его вечное недовольство погодой, ценами, политиками в телевизоре и соседской собакой — это просто способ выпустить пар, который копится от огромной, титанической ответственности, которую он добровольно взвалил на свои плечи. Потому что за этим фоном из недовольных интонаций стоит человек, который любит нас без всяких условий и громких слов. Он не говорит «я тебя люблю» букетами роз или постами в соцсетях. Он говорит это тем, что после тяжелого дня, полного собственного ворчания, он все равно заходит в детскую и наскоро чинит сломанную машинку, ворча, конечно, о том, как сейчас все делают из пластика. Он говорит любовь тем, что несет в дом всю свою зарплату, даже не задумываясь о каком-то «своем» кармане. Он молча кладет передо мной шоколадку, когда видит, что я устала, пробормотав лишь что-то вроде: «На, съешь, а то опять кислая ходишь». Он не пьет с друзьями, не ищет приключений на стороне, не растворяет свои стрессы в чем-то деструктивном. Его единственный порок — это его ворчливая, бурчащая оболочка. Вся его энергия, вся его сила уходит на то, чтобы быть опорой. Чтобы крыша над головой была крепкой, чтобы в холодильнике была еда, чтобы у сыновей были куртки по сезону. Его бубнеж — это звук работающего двигателя, который не может быть тихим и шелковистым, потому что он тянет за собой весь наш семейный вагон в гору. Иногда мне хочется крикнуть: «Да перестань же, наконец! Посмотри, как все прекрасно!». Но потом я вижу, как этот вечно недовольный человек по вечерам замирает в дверях, глядя, как наши мальчишки возятся на полу. И в его глазах, таких уставших и вечно чем-то озабоченных, появляется такое тихое, такое бездонное тепло, что все его утренние ворчания про недосоленный омлет мгновенно стираются из памяти. Он любит нас не вопреки своему характеру, а именно так, как умеет — надежно, прочно, с постоянным фоном заботливого брюзжания. И вот я думаю, глядя на его хмурый затылок, склонившийся над квитанцией: а ведь он, наверное, и сам не замечает, как его вечное недовольство миром направлено вовне. На соседа, на начальство, на дождь. Но никогда — на нас. Мы, его семья, — это тихая, неприкосновенная гавань внутри него, которую он оберегает своим бурчанием, как стражник. Его воркотня — это щит. Так что, дорогие подруги, когда вы жалуетесь на идеальных мужей в инстаграме, которые только и делают, что говорят комплименты и организуют романтические сюрпризы, я тихо улыбаюсь. Мой муж не умеет делать сюрпризы. Зато он умеет каждый день, без выходных, быть здесь. Надежным, предсказуемым, ворчливым и своим до мозга костей. Он — наш персональный громоотвод, который принимает на себя все разряды жизненных несправедливостей, оставляя внутри нашего дома только легкий запах его недовольного бурчания и непоколебимое чувство защищенности. И я ловлю себя на вопросе: а есть ли еще такие? Эти «бури в стакане воды», эти вечные двигатели недовольства, за чьей сердитой маской скрывается бездонная преданность? Может быть, они не так эффектны, не фотогеничны для красивых историй. Но они — настоящие.

Это письмо 83-летняя женщина написала своей подруге. Последняя строка – бесценна! "Дорогая Берта! Сегодня мне 83, и я хочу поделиться с тобой одной важной мыслью, которую узнала за жизнь. Тебе сейчас 60, и я была бы счастлива, если бы кто-то отправил мне такое письмо 23 года назад… Сейчас я всё чаще читаю – и всё реже вытираю пыль. На даче я часами могу сидеть на крыльце и наслаждаться видом – мне теперь плевать, что на грядке сорняки. Я всё ещё работаю, но никому не советую тратить на это слишком много времени- время с семьёй намного важнее… Жизнью надо наслаждаться, а не просто «терпеть» её. Удивительно, каким ясным стало моё мышление сейчас, когда уже ничего не исправить… Я больше не пытаюсь сэкономить во время каждой покупки. Все самые красивые скатерти, простыни и сервизы я стала использовать каждый день, а не только по «особому случаю». Когда иду в магазин за продуктами, надеваю всё самое красивое. Заметила, что когда хорошо выглядишь, гораздо легче расставаться с деньгами. Я поняла, что не надо ждать «особого случая», чтобы воспользоваться самыми любимыми и дорогими духами. Такое удивительное чувство: благоухать, когда идёшь в банк или ко врачу. Меня больше не злят все те мелочи, которые так часто портили мне настроение раньше: незаконченные домашние дела, неприветливые кассиры в супермаркете или протекающий бачок в уборной. В моей жизни больше никаких «на следующей неделе» или «Когда-нибудь». Всё самое интересное я делаю прямо сейчас. Каждое утро я спрашиваю себя: «А что бы я сегодня делала, если бы точно знала, что завтра уже не проснусь?». Это отрезвляет. Если бы я узнала, что мои дни сочтены, я бы разозлилась. Я бы разозлилась, что мало говорила мужу, как сильно я его ценю. Я бы разозлилась, что не написала письма, которые собиралась написать. Я теперь чаще звоню детям и стараюсь при каждом удобном случае извиниться за что-то в разговоре с подругами. Я стараюсь радоваться каждой мелочи, как ребёнок, чаще говорить людям, как я им благодарна, да и просто хвалить то, что мне в них нравится. Годы, которые каждому из нас остались – это подарок, а не что-то, что якобы у тебя ещё «есть». Никто ничего нам не гарантировал, даже завтрашний день. Никто нам ничего не должен. Каждый шаг — это только наш выбор. И каждое утро, открывая глаза, я говорю себе, что сегодня — особенный день. Каждый день, каждая минута, каждый вдох — это настоящий подарок от Бога. Возможно, наша жизнь — это не та песня, которую мы бы хотели услышать. Но пока мы здесь, мы всё ещё можем танцевать". "Любите себя и цените каждый миг своей жизни! Вы украшаете этот мир собою!!!" Автор неизвестен