— Даже не думай рожать, — заявила мама, узнав о ее беременности. И тут произошло что-то странное
— Кира, ты что, больная на всю голову? Куда ты собралась рожать? Включи остатки мозга и бегом на прерывание
Кира в изумлении раскрыла рот. Она не была маленькой и глупой школьницей, залетевшей от случайного парня. Ей было тридцать пять лет, она была давно замужем. Но глядя на разъяренную мать, она ощущала себя ребенком, который украл зарплату родителей и спустил с друзьями на вкусняшки.
— Мама, чего ты орешь? Я давно уже взрослая, если ты не забыла. И я хорошая мать, у меня двое детей.
— Вот именно, что двое, — глаза матери превратились в узкие щелочки. — Их сначала на ноги поставить. Зачем вам третий? Или у вас с Максимом что-то случилось, что ты решила его таким образом удержать?
— У нас всё нормально, — сухо ответила она, удивленная такой бурной реакцией. Уж точно не такого она ожидала, сообщая новость.
— Не смей рожать. Я тебе запрещаю.
Мама была в своем репертуаре. Но она давно уже была не та испуганная девочка, поэтому рявкнула:
— Я не спрашиваю твоего мнения, мама. Это моя жизнь.
— Ой, не начинай. Я тебе добра желаю. Прерви, пока не поздно.
— Я не буду ничего делать.
— Будешь.
Все как всегда. Всю жизнь она слышала от матери эти приказы. Мама решала, что она любит или не любит, что ей носить в школу, с кем дружить и куда поступать. Поэтому она так рано и вышла замуж, только бы сбежать от «любви» мамы. Хорошо, что муж у нее действительно хороший, иначе пришлось бы ей вернуться, поджав хвост к матери, которая долго бы злорадствовала: «А я тебе говорила, не выходи замуж. Вот и расхлебывай».
— Мама, я сказала — нет. Знаешь, тебе пора домой.
Это, наверное, было лишним. На маму было страшно смотреть. Лицо потемнело от гнева, руки судорожно сжали носовой платок. С видимым усилием взяв себя в руки, женщина сказала:
— Потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Когда за мамой закрылась дверь, она устало прошла в комнату и прилегла. Редкие встречи всегда выматывали ее, выжимали всю энергию досуха. Спустя час с работы вернулся муж. Увидев ее бледное лицо, шикнул детям:
— Идите в свою комнату, что вы как макаки скачете, маме отдохнуть не даете?
Сел рядом с ней, погладил, как маленькую, по голове:
— Теща приезжала?
— Ага.
— Сильно ругалась?
— Отправила на прерывание.
Максим помолчал пару секунд, потом ласково произнес:
— Кира, ты же знаешь ее. Чего ты ожидала? Радостных слез? Вспомни, что она как та баба Яга всегда против всего. Была против меня, свадьбы, против первой и второй беременности. Зато теперь души во внуках не чает.
— Тогда она хоть меня на прерывание не отправляла.
