Отец семерых детей ушёл из семьи, когда младшему был год. Через 10 лет он встретил бывшую жену в магазине.
Олег проснулся в пустой съёмной квартире. Не сразу понял, что не так. Потом вспомнил: Марина ушла.
Ушла вчера. Собрала два чемодана, косметичку, ноутбук. Сказала: «Прости, я так больше не могу. Договор аренды на тебе — сам разбирайся». Он стоял в дверях и смотрел, как она застёгивает сапоги. Спросил глупо: «А как же мы?». Она подняла глаза — красивые, с подведёнными ресницами, — и ответила: «А нет никаких „мы“, Олег. Есть ты и есть я. И нам не по пути».
Хлопнула дверь. Он остался один.
Десять лет. Десять лет он прожил с Мариной — и вот теперь сидел на кухне, смотрел на немытую чашку и не мог вспомнить, когда в последний раз в этой квартире звучал детский смех. Никогда, наверное. Марина детей не хотела. Говорила: «Успеется». Потом: «Сейчас не время». Потом: «Знаешь, я вообще не уверена, что мне это надо».
А ему надо было. Он это только сейчас понял.
Он встал, оделся, вышел на улицу. Мартовский снег хрустел под ногами. Дошёл до магазина — просто так, без цели. И там, у кассы, увидел её.
Веру.
Она стояла в очереди с корзиной продуктов. Много продуктов — молоко, хлеб, гречка, курица, овощи. Рядом с ней — молодой парень, лет двадцати, высокий, плечистый. Он держал два пакета и что-то говорил матери — тихо, на ухо. Она смеялась. И лицо у неё было такое, какого Олег не помнил. Спокойное. Счастливое. Без той загнанной усталости, с которой она жила последние годы их брака.
Он шагнул ближе, сам не зная зачем.
— Вера?
Она обернулась. Узнала не сразу — прищурилась, всмотрелась. Потом в лице что-то дрогнуло.
— Олег? Ты?
— Я.
Они стояли друг против друга — двое немолодых уже людей. Ей сорок три. Ему сорок пять. Десять лет прошло с тех пор, как он хлопнул дверью и ушёл.
— Ты... в порядке? — спросил он глупо.
— В порядке, — она улыбнулась. — А ты?
— Да так. Живу.
Парень рядом с ней насторожился. Перевёл взгляд с матери на Олега. И Олег вдруг узнал его. Это был Петька. Его сын. Только не тот Петька, которого он помнил, — десятилетний пацан с разбитыми коленками, — а взрослый мужик, выше отца на полголовы.
— Здорово, Пётр, — сказал Олег неуверенно.
— Здравствуйте, — ответил сын холодно. И отвернулся.
— Ладно, Олег, нам идти, — Вера взяла сына под руку. — Дома ещё трое ждут. Проголодались, наверное.
— Трое? — переспросил Олег, хотя сам не знал зачем.
— Ну да. Близнецы и Коля. Остальные уже взрослые — сами по себе. Но ты же помнишь, Олег, у нас их семеро.
«У нас». Она сказала «у нас». Словно эти десять лет ничего не значили. Словно он не бросил её с годовалым младенцем на руках.
— Да... помню.
— Ну, бывай, — сказала она просто. И пошла к выходу. Сын — следом, с пакетами...
