Ты же дома
Когда у Виктора Палыча после развода потекла жизнь в одиночестве, дочь Лена позвала его пожить у них.
— Пап, переезжай к нам. Мальчишкам дед нужен.
Сначала всё казалось хорошим: внуки, семейный шум, забота. Он забирал Кирилла из садика, водил Артёма на занятия, ждал мастеров, ходил в аптеку и магазин. Ему нравилось чувствовать себя нужным.
Но постепенно просьбы стали обязанностями.
— Пап, заберёшь ребёнка?
— Пап, купи продукты.
— Пап, переставь машину.
— Ты же дома.
Эта фраза звучала всё чаще.
Однажды он собрался поехать к себе в квартиру, но дочь попросила посидеть с детьми, пока они с мужем поедут в торговый центр. Два часа превратились в пять.
Постепенно Виктор Палыч понял: его воспринимают не как гостя и не как родного человека, а как того, кто всегда под рукой.
Особенно больно стало после слов зятя:
— Ты же всё равно гуляешь.
И вдруг он вспомнил, как когда-то сам говорил похожее своей жене Тамаре:
— Ты же дома...
Тамара много лет тянула семью, а он не замечал её труда. Потом она ушла, сказав:
— Я больше не хочу быть удобной.
Когда Виктор Палыч попытался объяснить дочери свои чувства, разговор стал тяжёлым.
— Ты меня из садика два раза забрал, — сказала Лена. — Всё остальное делала мама. Уроки, болезни, очереди, заботы. Ты приходил домой и спрашивал: «Что вы тут целый день делали?»
Обидеться не получилось. Это была правда.
Тогда он решил вернуться в свою квартиру.
— Я буду приходить к внукам. Но не жить здесь постоянно.
На следующий день он собрал вещи. Внуки подарили рисунок и пластилинового червя-охранника.
Вернувшись домой, Виктор Палыч увидел старую сковородку. Тамара много лет просила подтянуть на ней винт. Он всё отвечал:
— Потом.
Теперь винт был расшатан, как и многое в его жизни.
Он нашёл отвёртку, починил ручку и долго смотрел на телефон.
«Прости» казалось слишком маленьким словом.
«Как ты?» — слишком поздним.
Тогда он написал всего три слова:
«Ты была права».
