Николай мыл посуду. Три дня терпел, но уже ни чашки, ни тарелки чистой не было. Поэтому придя с работы, даже не переодевался. Нацепил фартук и принялся за работу. Еще бы, какого борща сварить, потому что забыл, какой он на вкус ...Остатки пищи присохли к тарелкам так, что надо замачивать. А кружек из-под кофе штук десять. Неужели нельзя за собой по одной помыть? Жгучий клубок подступил к горлу. Хотелось есть, а в холодильнике — мышь повесилась. И вдруг так запахли Николаю Светланы пирожки. В их доме всегда пахло выпечкой, потому что жена очень любила готовить. Только придет с работы и уже из кухни пахнет корицей. Или ванилью. Уже миксер гудит, духовка греется ...Но это Николай нынешний так тепло вспоминает жену. Тогдашнему же Николаю казалось, что она, кроме кухни и детей (работа не считалась), ничего не видит. Вечно у нее то стирка, то мытье окон, то чистки ковров. А с лета до осени кухня вообще превращалась в консервный цех. Николай не успевал банки в подвал выносить.Одним таким вечером он пришел с работы, на пороге кухни у Светланы, как всегда, что-то варилось-парилось, а она, сидя на краешке стола — имела такую дурную привычку, чистила яблоки и смотрела по телевизору какой-то концерт.
— Я развожусь с тобой, — сказал Николай удивительно спокойно, даже не поздоровавшись.
Жена вздрогнула, но не обернулась.
— У меня другая женщина, — объяснил. — Я люблю ее и больше не могу тебя обманывать.
Светлана отложила нож, медленно повернула к мужу свое разгоряченное от пара и услышанной новости лицо и покорно, тихо сказала:
— Возьми один рулет, потому что мы столько не съедим.
Николай, конечно, того рулета не взял, хотя и очень любил: с маком и орехами ... Он собрал самые необходимые вещи и ушел к женщине, которая была совсем не похожей на его Светлану. Она никогда не носила, как Светлана, джинсов — только короткие платья и юбочки. Не носила кроссовок только обувь на каблуках. Она могла сказать, что идет в салон красоты, таким тоном, будто на важную деловую встречу. И весь мир должен подождать.
А Светлана никогда не ходила в салоны. Не любила бродить по магазинам, рынках. Если надо было что-то купить, составляла список, шла и незадолго возвращалась с сумками. Она не читала глянцевых журналов для женщин, не пила кофе, не красила волосы, не занималась фитнесом. Но всегда была красивой, ухоженной, стройной. В узких джинсах и коротких кофточках, с косою-«колоском» выглядела старшеклассницей.
Николаю же хотелось видеть рядом с собой настоящую женщину. Вот и нашел себе Олю. Теперь сам гладит рубашки, варит поесть, моет посуду. И снятся ему по ночам Светланы рулеты и ватрушки. И пахнут эти сны ванилью, и вызванивают в голове Светланы смехом ...
Приведя в кухне порядок, Николай пошел в комнату. На диване лежала обутая Оля, грациозно опершись на локти. Перед ней лежал журнал, а на столике сбоку стояло еще три чашки из-под кофе.
— Какой же ты молодец, мой зайчик. И что бы я без тебя делала? — защебетала жена, протягивая к мужу руки. — А я только от маникюрши. Так устала! Смотри: классные ногти? Как свои, правда? Иди, мой пупсик, я тебя обниму ...
Николая начало тошнить. «Видимо, от голода», — подумал он и пошел на кухню чистить картошку.
Анна Круглова
