— Стоп! Что?! Вы вообще в своём уме, Раиса Григорьевна?! С какой стати я буду отдавать вам свою зарплатную карту?
— Оля, ты сумку пока не убирай, сядь сюда, нам надо серьёзно поговорить.
Ольга даже не сразу поняла, что это обращаются к ней. Она только что вошла в кухню с коридора, ещё не успела толком снять ветровку и машинально придерживала на плече ремень сумки. На плите шипел чайник, на подоконнике стояли три чашки, а посреди стола, застеленного старой клеёнкой в мелкий коричневый цветочек, лежала толстая школьная тетрадь в клетку. Раиса Григорьевна сидела у окна в домашнем халате, поверх которого был повязан светлый фартук, и смотрела на невестку с той подчеркнутой серьёзностью, с какой в поликлиниках объявляют неприятный диагноз. Антон устроился рядом, в домашних штанах и футболке, ссутулившись и почему-то не глядя на жену. Это и насторожило Ольгу сильнее всего.
— Что случилось? — спросила она, ставя пакет с яблоками на край стола.
— Ничего страшного, если вести себя разумно, — ответила свекровь. — Сядь.
Ольга медленно опустилась на табурет. Дорога после работы, забитая маршрутка, тяжёлая смена в салоне красоты, где она вела запись, продажи и почти всегда успокаивала чужие нервы, — всё это и без того высосало из неё силы. Они с Антоном заехали к его матери по пути домой, потому что та позвонила утром и почти приказным тоном сказала: «Завтра некогда, зайдите сегодня, разговор важный». Ольга думала, что речь пойдёт о здоровье, о квитанциях, о даче, в конце концов. Но тетрадь на столе и Антоново избегающее лицо сразу запахли чем-то другим — липким, унизительным.
Раиса Григорьевна торжественно раскрыла тетрадь. На разлинованных страницах были выписаны столбики с цифрами, аккуратные подписи, кружочки, подчёркивания красной ручкой. «Еда», «коммунальные», «ремонт», «непредвиденные расходы», «отложить обязательно». И отдельно, крупнее остальных, — «Ольгина карта».
— Я тут всё посчитала, — сказала свекровь. — Потому что смотреть на ваш хаос дальше уже нельзя.
Ольга подняла брови.
— На какой именно хаос?
— На финансовый. — Раиса Григорьевна постучала пальцем по тетради. — Вы семья почти два года, а живёте как студенты. У Антона зарплата приходит — сразу дыры. У тебя зарплата приходит — половина улетает неизвестно куда. То кофе, то какие-то доставки, то косметика, то ботинки. Так дом не строят.
Ольга молча посмотрела на мужа. Тот кашлянул, будто его заставили выступать с докладом против собственной воли.
— Оль, мама просто помочь хочет, — сказал он. — Она же бухгалтером всю жизнь работала, у неё глаз на это набит.
