— Мой сын там хозяин, я к нему переезжаю, — заявила свекровь. Невестка сняла с антресолей две старые сумки
— А чего мне в своей конуре сидеть? Мой сын там хозяин, я к нему переезжаю. Мне положено, я его одна подняла.
Светлана остановилась у куста сирени с двумя пакетами. В одном лежали творог, курица и таблетки от давления за 1 840 рублей. В другом был арбуз, который свекровь велела брать «только в магазине, с рынка все нитратные».
На лавке у подъезда Нина Степановна беседовала с соседкой Валентиной Ивановной.
— А Света-то согласна? — спросила соседка.
— А кто её спрашивать будет? Она за Витю вышла, потому что жить ей было негде. Он её, считай, подобрал. Пусть теперь потеснится.
Светлана переложила пакет с арбузом в другую руку. Двушку у Студёной горы ей, двадцатичетырёхлетней, оставила бабушка Шура в 2001 году. Витя пришёл туда в мае 2002-го с двумя сумками: синей спортивной с надписью «Олимпиада-80» и клетчатой, челночной. Обе до сих пор лежали на антресолях, выбросить их у неё так и не поднялась рука.
— Здравствуйте, Нина Степановна. Арбуз из магазина.
Свекровь даже не моргнула.
— Светочка! А мы тут с Валей про погоду. Говорят, к выходным похолодает.
Валентина Ивановна принялась внимательно разглядывать свои ботинки.
В однушке на улице Лакина пахло корвалолом и пылью. В прихожей стояли три коробки, перемотанные скотчем. На верхней фломастером было выведено: «Посуда. Не кантовать».
— Генеральная уборка? — спросила Светлана.
— Антресоли разбираю, старьё всякое. — Нина Степановна забрала пакет с лекарствами и первым делом вытащила чек. — Опять дорогие взяла? Я ж говорила, есть аналог за шестьсот.
— Кардиолог сказал брать эти.
— Врачам лишь бы чужие деньги тратить.
Деньги были Светланины: таблетки она покупала свекрови третий год, с тех пор как у той скакнуло давление. Нина Степановна получала двадцать семь тысяч пенсии, и ещё десять ей каждый месяц переводил Виктор.
Про лавку Светлана ничего не сказала. Убрала курицу в морозилку, творог на полку, арбуз на подоконник и ушла.
Вечером Виктор лежал под раковиной и менял сифон. Из-под мойки торчали ноги в старых трениках.
— Вить, твоя мама сегодня рассказывала соседке, что ты меня подобрал. Потому что жить мне было негде.
— Ну мама. — Под раковиной звякнул ключ. — Ей на лавке надо, чтобы сын был орёл. Не бери в голову.
— Ещё она сказала, что переезжает к нам.
Ноги в трениках замерли.
— Свет, ну она так… В перспективе. Старенькая же.
Он выбрался, вытер руки тряпкой и протянул ей телефон.
— Глянь, там за интернет пришло, оплати с моей карты. У меня руки грязные.
Светлана открыла банковское приложение. Над строчкой про интернет висел позавчерашний перевод: «Жанна Петровна Л. 150 000 ₽».
— Это что?
Продолжение
