— Я не маленькая. Я взрослая женщина, у которой есть своя квартира и своё мнение. И если ты не готов с этим считаться, нам надо честно об этом поговорить.
Антон сел на стул.
— Ты меня бросаешь?
— Я не бросаю. Я предупреждаю. Есть предел, за который я не пойду. Если ты каждый раз будешь выбирать маму, я это переживу. Но жить с тобой я не буду.
Он долго молчал.
— Я не выбираю маму. Я просто не хочу скандалов.
— А со мной скандал — это нормально?
— Нет.
— Тогда почему я всегда крайняя?
Он не ответил. Но остался. И впервые за неделю они легли спать в одной комнате.
С Людмилой Ивановной Ира не разговаривала полгода. На семейные обеды Антон ездил один. На Новый год Ира не поехала — сказала, что не хочет напряжения. Антон не спорил.
Он вообще стал меньше спорить. Ира замечала это, но не знала, что и думать. Может, он всё-таки понял. А может, просто устал. Она решила не выяснять. Время покажет.
Через полгода свекровь позвонила сама.
— Ира, здравствуй. Как дела?
— Нормально. Спасибо.
— Слушай, ты это… не сердись на меня. Я тогда погорячилась.
— Я не сержусь.
— Правда?
— Правда. Просто я теперь знаю, как вы умеете решать за других. И буду это учитывать.
Людмила Ивановна помолчала.
— Ну хорошо. Приезжайте в гости.
— Приедем. В субботу.
Они приехали. Пирог был вкусный. Разговоры — вежливые. Никто не вспоминал тот обед. Кирилл с Олей снимали комнату. У них недавно родился сын. Оля уже не опускала глаза — она улыбалась и рассказывала, как тяжело вставать по ночам, и как Кирилл научился пеленать.
Ира сидела за столом и понимала: всё вернулось на свои места. Но не так, как было. Теперь все знали, что её квартиру трогать нельзя. И что её согласие — не формальность.
Вечером они ехали домой на машине. Антон молчал, потом сказал:
— Ты была права тогда.
— Я знаю.
— Я должен был тебя спросить.
— Да.
— Прости.
Ира посмотрела на него.
— Прощаю. Но запомни это. Потому что второго раза не будет.
Он кивнул. За окном проплывали огни города. Ира смотрела на них и думала, что квартира — это не просто стены. Это её жизнь, её границы, её право говорить «нет». И если ради этого пришлось полгода не разговаривать со свекровью, значит, так тому и быть.
Она не знала, что будет дальше. Может, Людмила Ивановна снова что-то придумает. Может, Антон снова промолчит. А может, и нет. В любом случае она была готова. Она знала теперь, что может стоять на своём.
Автор: Женский журнал Cook-s
