Он не ответил. Валентина вышла на веранду и долго смотрела в сад. Она вспомнила слова Галины, слова Тамары, слова Дениса. Вспомнила свою квартиру, где было тихо, но где она была хозяйкой своей жизни.
На следующее утро она не встала готовить завтрак. Просто сидела в комнате с книгой. Николай зашёл и спросил:
- Ты что, заболела?
- Нет, — ответила она. — Я отдыхаю.
- А завтрак?
- Сегодня без завтрака.
Он постоял, потом ушёл. Через час вернулся и спросил про обед. Она ответила то же самое. К вечеру он разозлился:
- Что происходит?
- Я хочу, чтобы ты понял, — сказала Валентина. — Всё, что я делаю, — это не «само собой». Это мой труд. И если я его не делаю, дом останавливается. А ты этого даже не замечаешь.
Николай молчал. Он не извинился. Он просто ушёл в мастерскую.
Через три дня Валентина собрала вещи. Немного: книги, одежду, фотографии, вышивку. Она оставила на кухонном столе записку и уехала. Ключи положила рядом.
Николай позвонил вечером.
- Валя, ты где? Возвращайся. Я не понимаю, что случилось.
- Я подала на развод, — сказала она.
- Зачем? Я же тебе всё дал. Дом, достаток, спокойную жизнь.
- Ты дал мне дом, — ответила Валентина. — Но не дал семьи. Я не хочу быть домработницей. Я хочу быть женой.
Он помолчал.
- Ты преувеличиваешь. Все так живут.
- Нет, Коля. Не все. Прощай.
Она положила трубку.
Ирина приехала через неделю, привезла внуков, приготовила ужин. Дети сидели на полу и играли.
Валентина сидела с ними, слушала детский смех и впервые за долгое время чувствовала себя дома.
Иногда по вечерам она выходила на балкон и смотрела на город. Она не жалела о решении. Она жалела только о том, что не поняла раньше: одиночество вдвоём тяжелее, чем одиночество в одиночку. И что в пятьдесят девять жизнь не заканчивается — она просто становится другой. Надо только не бояться её менять.
Через месяц она посадила на даче три куста роз. Белых. Тех самых, которые так и не появились в чужом саду
Автор: Женский журнал Cook-s
